Абсурд 2.0. Сборник рассказов

Что мы смелые, дерзкие и во всех смыслах замечательные!

В общем, нам было что обсудить, пока спускались. А вот когда спустились, начался абсурд. Потому что Аленькая принесла фотографию. Нашу общую фотографию, заказанную перед началом аттракциона. Фотографию, которая стоила как крыло от самолёта. И которую можно было наклеить на спичечный коробок, даже поля бы остались. Дельцы новой волны научились составлять договора так, что формально они всегда правы, даже если очевидно сволочи!

Мы трепетно передаём маленький прямоугольничек из рук в руки.

Он улетит в Прагу. И останется в нашей памяти. Как остаётся в ней ураган Иуда, приносящий подруг из виртуальной реальности – в реальный Кёнигсберг. Где остаётся Остров Канта в жёлтых кленовых листьях, кошельковые мыши и олимпийский огонь.

Останется планшет и коробка цветных карандашей, которые Махат подарит мне, приобщив к рисованию…

Впрочем, планшет используется: я цепляю к нему ноты. Потому что не умею играть на слух.

И поэтому учусь играть на блокфлейте по нотам, которые мне выдали для игры на контрабасе.

В музыкальном колледже.

Куда приняли на очное отделение и отчислили за стремление к учёбе.

Абсурд поглотил наш мир, но мы победим его – его же оружием.

А Кабалевский универсален, я с детского сада люблю эту песню:

То берёзка, то рябина,

Куст ракиты над рекой…

Сергей Кулагин «ФАНТАЗЁР, МАМА МЕНЯ НАЗЫВАЛА»

Рисунок Людмилы Ардатовой

Я не строил модель пространства и времени, чтобы проложил путь к пониманию того, как загораются и светят звёзды.

Я просто иногда смотрел на них без какого-либо глубинного смысла, потому что – это красиво.

Пространство как понятие интересовало меня лишь в рамках определённой туристической поездки, туда, где солнышко, песок и тепло. Чтение сборников фантастики в немалой степени послужило причиной беспокойных снов. Проваливаясь в темноту, я пилотировал космические корабли, покорял галактики, но проснувшись, всегда оставался самим собой. Сновидения обеспечивали отдых организму – главное.

Случались периоды многосерийных снов, может, поэтому я никогда не ходил в кино и редко смотрел телевизор, хватало собственных развлекательных историй. В детстве я робко пересказывал их маме. Она смеялась и называла меня фантазёром. С возрастом стал неплохим рассказчиком, душой любой компании. Мне всего-то нужно было пару часиков вздремнуть и «родить» новую байку.

Время незаметно приближало к полтиннику, но оно интересовало меня ещё меньше.