Удар блокируют ударом

Можно сказать, он его вообще не замечал, приковав все свое внимание к брюнетке, которая – Роман это чувствовал спиной – была напугана до смерти.

– Вы бы постучались, – сказал Роман, застегивая ширинку. – А то некрасиво получилось.

– Заткнись, – процедил невежливый гость.

– Ты его знаешь? – через плечо спросил Роман свою подружку.

Она выступила из-за него, жалко улыбаясь и кутаясь в горжетку.

– Жора, не надо…

– Заткнись, сучка, – дергая веком, прохрипел Жора.

Роману стало скучно. Ну почему они такие одинаковые? Вломились на самом интересном, грубят, сейчас угрожать начнут.

На улице – двадцать первый век, а у них все те же косные нравы хитровских трущоб девятнадцатого столетия. А идеал вождя – горбатый Карп за столом, ломящимся от жратвы. Нет, далеко еще нам до европейского лоска, сколько денег во все аксессуары красивой жизни ни вбухивай.

– Знаете, уважаемый, это я во всем виноват, – сказал Роман решительно. – Девушка ни при чем. Давайте разберемся без нее.

Язык слушался плохо, руки путались в ремне, что снижало шансы на какое-то подобие победы, дойди дело до рукопашной.

А дойти оно могло вот-вот, нависшие за Жорой костоломы смотрели сочувственно, что было, несомненно, дурным признаком.

– Тебя, гаденыш, никто не спрашивал, – мрачно изрек Жора, удостаивая Романа взглядом.

Роман почувствовал раздражение. Первое: упустит клиента. Второе: свалилась проблема. Третье: до чего же он не любил этих типов. Даже хмель слетел.

– Ну так спроси – и дело с концом.

А то стоишь, сопли жуешь, двери подпираешь. Не шлагбаум.

В глазах Жоры вспыхнуло изумление. Он даже утратил интерес к брюнетке – чего и добивался Роман.

– Ты че, баклан, в натуре, оборзел? – заговорил он на чистом родном языке.

Роман взял брюнетку за руку, шагнул вперед:

– Можно пройти?

Что-то в его поведении насторожило Жору. Человек опытный, он догадался, что здесь кроется какой-то подвох. Какой, вот чего он не мог понять. Мужичок был тощий, по роже – из интеллигенции, одет, как это нынче говорят, гламурненько, оружия нет.

Откуда же борзость? Упился до чертиков и ничего не соображает? Но взгляд нехороший, опасный взгляд.

Жора медлил. Ронять свой авторитет он не мог, это, по сути, было главное его достояние. Но и попасть впросак не хотелось. Поспешное решение могло обойтись еще дороже.

Ситуацию разрешило пустое: Роман, все же порядком охмелевший, слегка качнулся на ходу.

Ну, так есть, понял Жора, нарезался, идиот.