Удар блокируют ударом

– Слушаю.

– Слушай, – сказал подполковник Дубинин, куратор и непосредственный начальник Романа. – Есть задание. Не задание – мечта. Еле для тебя выбил. Так что через час чтобы был в Управлении.

– Есть, товарищ подполковник.

– Ты чем-то недоволен? – спросил Дубинин, еще более чуткий к интонациям Романа, чем Леня.

Увы, бывший Леня.

– Никак нет, всем доволен, – поспешно отозвался Роман, делая над собой усилие, чтобы не думать об оставленной на диване Лене. – А что за задание?

– Прогулка по Европе.

Море удовольствия и все такое. Сам бы поехал, но не могу. Так что – пляши.

– Пляшу.

– Ну, через час. И не дай тебе бог опоздать. Поедешь на Шпицберген моржей гонять, имей в виду.

– Все, мчусь.

Сжав сборы до армейских нормативов, Роман выкроил десять минут и к дивану все-таки наведался. Попрощался, так сказать. Пути, ведущие из Конторы, были неисповедимы, и потому следовало захватить с собой на дорожку как можно больше простых человеческих радостей.

11 июня, Москва, ГРУ, 14.

00

Дубинин прижал указательный палец к губам и тем же пальцем поманил Романа к себе.

Тот, заинтригованный, подошел к столу, протянул руку. Дубинин молча ее пожал, значительно посмотрел на Романа, взглядом приказывая сесть.

Роман сел.

– Ну что, будете делать карьеру, капитан? – интимно спросил подполковник.

– Пора бы, – вздохнул Роман.

– Угу. Так вот. Выполнишь чисто это задание, я лично выхлопочу тебе майорские звездочки.

– А местечко в таком кабинете выхлопочешь?

– А ты на нем усидишь?

– Не знаю, – озадачился Роман.

– То-то и оно. Но насчет майора я вполне серьезно.

Роман посмотрел на Дубинина. Форма с иголочки, выправка – загляденье, даже когда сидит, выражение лица – сама корректность и собранность. Красавец. Не чета ему, вечному капитану, позору отдела, который и форму-то носил разве что на срочной службе, двадцать лет назад. Смотри-ка, неужели двадцать? Действительно, пора карьеру делать, времени в обрез.

Чай, майорская пенсия слаще капитанской? А если принажать, можно и до подполковника докарабкаться. Конечно, если генерал Слепцов, начальник отдела и персональный ненавистник Романа, выйдет-таки в отставку.

– Хорошо, – кивнул Роман, – давай, если серьезно.

Открылась дверь кабинета, из него вышли два суровых полковника. Дубинин вскочил, проводил их до выхода из приемной. Вернулся, скептически посмотрел на сидящего как ни в чем не бывало Романа.