Удар блокируют ударом

Разве что премию дадут за отлично выполненное задание? А что? Сотрудников надо поощрять, чем мы хуже банков или риелторских контор?

Но, осадил себя Роман, во-первых, премии эти смехотворны, во-вторых, с выполнением задания могло выйти всякое. Тут лучше не загадывать. И подарков с небес не ждать. Что дали, то и хорошо.

Управление выделило Роману наличными две тысячи евро, и столько же было на кредитной карточке. Если в командировке экономить, то есть спать на лавочках и питаться собачьими консервами, то красивую жизнь в Москве можно продлить еще на недельку.

А потом – мрак и ужас.

Но пока до них далеко. Впереди – феерическое турне по Европе в компании очаровательной женщины. Чем не повод для оптимизма?

А свободный вечер перед отлетом? И целая ночь в придачу? За это Конторе отдельное спасибо, могли бы торпедировать в Париж сегодня же.

Столик в ресторане Роман уже зарезервировал. Оставалось дождаться Лену и отправляться к шикарному ужину и океану чувственных наслаждений.

Он тщательно отобрал костюм, рубашку, галстук и отправился в ванную – освежиться перед походом по злачным местам.

12 июня, Шереметьево, 10.15

Роман почувствовал, как вместе с самолетом желудок его подымается кверху, норовя избавиться от только что выпитого «боржоми».

Он поискал взглядом гигиенический пакет. Но потом как-то справился, благо самолет выровнялся и давление внутри и снаружи пришло в норму.

Поход по злачным местам отзывался головной болью, сухостью во рту и бурлением в кишечнике. Шикарный ужин был легким вступлением.

Лену влекло на волю, то есть в молодежные данс-клубы, и Роману пришлось повсюду таскаться за ней, потребляя, чтобы не скучать, литры сомнительных коктейлей. Где-то на перегоне из одного клуба в другой он даже задремал в такси, чем сильно умилил от души веселящуюся Лену. Для бодрости она заставила его нюхнуть «кокосу», после чего он выплясывал не хуже прыгающих до потолка юнцов. Энергия Лены танцами не истощилась, и она двинулась в казино, где и просадила половину от того, что осталось на счету у Романа. Она бы разорила его дотла, поскольку свято верила, что вот-вот «попрет», но Роман проявил твердость и повез ее домой.

Шел четвертый час ночи. Или утра, поскольку небо на востоке светлело, и к Черкизовскому рынку брели сонные таджики и прочие гости столицы.

Любовь не делали, так как устали и хотели спать. Роман решил, что наверстает утром, а Лене было все равно. К этой стороне жизни она относилась легко, как самка кролика.