Удар блокируют ударом

В ушах бриллиантовые капли в оправе из белого золота. Просто, дорого, изящно.

Кроме того, женщина была шатенкой. Волосы стрижены не коротко, не длинно, именно так, как надо. Носик чуть вздернут, губы – пухлые, подбородок девичий, узкий. Легкий загар покрывал матовую кожу, выдавая человека умеренного в увлечениях и серьезно заботящегося о своем здоровье.

Роман уже узнал ее. Мадам Гаранская, собственной персоной. До часа дня оставалось четыре минуты.

Она, не снижая скорости, влетела под навес и начала оглядываться, изучая посетителей.

Она подошла к его столику и несколько манерно опустилась на стул. Подняла очки, открыв сердитые зеленоватые глаза. Окинула Романа быстрым взглядом, достала из сумочки пачку «Мальборо» и кинула на стол. Ее, так сказать, ответ на наше «Фигаро».

Первая, визуальная, часть пароля сошлась. Теперь был черед вербальной.

– Pardon, madam… – старательно грассируя, начал Роман.

– Да бросьте вы, – на хорошем русском языке с пришепетывающим польским акцентом заговорила Марта. – Как будто я не вижу, что вы – тот самый человек. Придумали какие-то дурацкие пароли…

– Но таковы правила, мадам, – улыбнулся Роман.

– Дурацкие правила, – немедленно отозвалась его строптивая визави (она выговаривала «правива», что, впрочем, выходило у нее очень мило). – И вообще, не зовите меня «мадам», мы не на приеме?

– Как же к вам обращаться?

– Марта, как еще?

Госпожа Гаранская передернула плечами, глядя на Романа ужасно неприязненно.

– Хорошо, Марта. В таком случае, я – Роман.

– Поляк? – сощурилась с внезапным интересом Марта.

– Увы, не поляк. Русский, мад…

Роман осекся. Марта снисходительно усмехнулась.

– Извините. Роман Морозов.

Роман церемонно поклонился и только что не щелкнул каблуками под столом.

– Хорошо, не трудитесь извиняться. Я и так вижу, что вы не поляк. Пан всегда встает, когда входит дама.

– Но я не мог встать, – возразил Роман.

– Какие еще правила? Дурацкие игры в шпионов? Газеты, сигареты, пароли… П-фф!

Марта негодующе шлепнула пальцами по пачке «Мальборо».

Сейчас же у столика вырос гарсон с зажигалкой и свежей пепельницей наготове.

– Мадам желает курить?

– Я не курю, идиот, – возмутилась та. – Принеси кофе.

Гарсон, невозмутимый, как тумба для афиш, удалился за заказом, унося пепельницу и зажигалку.