Всемогущий

– Нет, подождите, – умоляющим тоном сказал Егор. – Вы напрасно сердитесь. Я вовсе не хочу вас обидеть. Я прошу лишь поверить мне.

– Считай, что поверил, – бросил Храмов.

Он повернулся с намерением уйти.

– Подожди, – остановил его Егор. – У тебя моя книга. Прочти ее, и ты поймешь, что я говорю правду!

– Вот эту?

Хоккеист взвесил книгу на руке и скептически оценил ее толщину.

– Эту, – кивнул Егор.

– Это мне что, сейчас весь день сидеть и читать? – спросил с возмущением Храмов. – А пацаны будут в сауне балдеть?

– Но это же ради тебя! – разозлился Егор, видя, что ничем не пробьет этот заслон косности и недоверия.

– Что ты ко мне прицепился? – взорвался Храмов. – Я думал, писатели люди как люди. А тут – чистый псих…

Он решительно вышел из-за колонны и направился к гостям, неся книгу Егора кончиками пальцев и на отлете, как нес бы пакет с мусором или дохлую змею.

Егор выскочил за ним и вцепился ему в рукав.

– Да подожди ты, идиот! – заорал он.

Он забыл, что имеет дело с лучшим нападающим НХЛ. Храмов каким-то скользящим движением сдвинул свой литой корпус вбок, вырвал рукав из руки Егора и толкнул его ладонью в грудь. Тот отлетел, как пушинка, и не упал лишь потому, что успел ухватиться за колонну.

– Отвали от меня, придурок, – мрачно выговорил Храмов, нависнув над ним грозовой тучей.

Постояв, он презрительно бросил книгу на пол, возле Егора, и тяжелой поступью двинулся к выходу.

Егор выпрямился, забыв о книге, посмотрел в спину Храмову, понимая, что любой его последующий шаг встретит самое грубое сопротивление, и только тут почувствовал, как тихо стало в зале.

Он медленно обернулся – и перед ним предстала немая сцена. Некоторые из гостей застыли живописными группками у столов, другие в одиночестве стояли там, где их застал крик Егора, – и все молча смотрели на него.

«Что я натворил?» – ужаснулся он.

Увидев выпученные глаза Плоткина, Егор понял, что прощения ему не будет.

Махнув рукой на приличия, он поворотился к двери, чтобы попытаться догнать и вразумить Храмова. Но того уже и след простыл.

«Опять у меня ничего не вышло, – подумал Егор. – Не надо было и пробовать».

Тошнотворная тяжесть навалилась на него, и ему захотелось сесть прямо на пол. Гости постепенно оживали, Плоткин кошачьей походкой плыл к нему.

– Что это было? – спросил он, приблизившись и подняв брошенную Храмовым книгу.

– Так, – вяло сказал Егор.