В Венесуэле скучно без оружия

Услышав его спокойный голос, Алек почувствовал себя бодрее. Все хорошо. Все просто отлично. Как здорово, что он додумался позвонить этим людям.

– Какая встреча! – послышался позади громкий, с издевательской ноткой голос.

Только не это!

– Ну, куда ты разогнался? Нехорошо бегать от старых друзей.

– Что ты, Билли? – возразил Алек, разворачиваясь и изо всех сил изображая на лице улыбку. – Я и не думал от тебя бегать.

Билли, здоровенный негр в кожаном ковбойском плаще, неторопливо шел по переходу. За ним вышагивали четверо головорезов.

– Ну здравствуй, Алек, – широко улыбнулся Билли.

Половина его передних зубов была из чистого золота. От бритого, мокрого черепа голубыми искорками отражались вспышки фонаря. Обе руки были чуть не по локти засунуты в карманы плаща. На шее болталась золотая цепь в палец толщиной.

Алек незаметно скрестил за спиной пальцы.

– Здравствуй, Билли.

– Торопишься?

Алек пожал плечами.

– Не так, чтобы…

Билли и его люди наглухо закупоривали проход.

Бежать в сторону двора бессмысленно. Там тупик. Надо постараться умиротворить эту образину. Какая досада, что деньги все еще у Константина. Попросить его, чтобы он отдал долг Билли прямо сейчас?

Алек покосился на своего спутника. Тот будто растворился, прижавшись к стене. Лицо его выражало все, что угодно, но только не желание помочь.

Нет, этот деньги просто так не даст. Пока не получит свою запись, не даст.

– Завтра последний день, Алек, – не поленился напомнить Билли.

– Я помню, Билли.

Завтра я тебе все отдам.

Билли озадаченно помолчал. Похоже, его удивила уверенность, с которой были произнесены эти слова.

– Все шесть штук? – наконец спросил он.

– Почему шесть? Я же брал пять…

– Проценты, Алек. Ты забываешь о процентах. Шесть штук, и это при том, что я человек добрый.

– Хорошо, Билли, – сдался Алек. – Шесть так шесть. Я могу теперь идти?

– Куда ты торопишься, Алек?

– Есть дела.

– У всех есть дела. Не стоит так торопиться.

Билли внезапно повернулся к Константину.

– Этот с тобой?

Константин сделал шаг вперед.

– Я сам по себе. И мне надо идти.

Он замолчал, не двигаясь с места. Понимал, что разговор не может быть закончен так просто.

– Какие сегодня все торопливые, – почмокал толстыми губами Билли. – И никто не хочет поговорить со стариной Билли.

– Вот мой бумажник, – сказал Константин. – Если хотите, я отдам вам часы. Правда, это дешевая китайская подделка.

Его голос был спокоен.