В Венесуэле скучно без оружия

Девушка она, кажется, неглупая, должна свою выгоду понять.

Кстати, не мешало бы вспомнить, как ее зовут. А то начнешь перебирать имена, а она как обидится – и весь бизнес-план коту под хвост.

Роман натянул джинсы, но торс оставил обнаженным. Отнюдь не хвастовства ради. Просто он отлично знал, что вид его худощавого, но мускулистого тела гарантированно ввергает женщин в предэкстазное состояние. А оно очень даже способствует ведению деловых переговоров.

Налив кофе в нарядный кофейник, Роман поставил его на поднос, рядом поместил чашку, стакан сока, блюдце со слегка ссохшимся крекером (остался с прошлого раза) и направился в спальню.

– Доброе утро!

Будить женщину – дело неблагодарное, а в данном случае так и чреватое срывом переговоров. Но время поджимало. Через пятнадцать минут он должен выйти из дома. Следовательно, надо все делать быстро.

Девушка потянулась, ничуть не смущаясь тем, что одеяло сползло и обнажило правую грудь. Весьма, надо сказать, красивую грудь. Роман, как ни был напряжен, почувствовал внизу живота томную вибрацию.

Не сейчас, приказал он себе. Опоздаю, Дубинин поставит в угол. Коленями на горох.

– Привет, – хрипловатым со сна голосом сказала девушка.

Ее глаза скользнули по плечам Романа.

– Иди ко мне, – попросила она.

На пререкания времени не было, и Роман, поставив поднос на тумбочку, послушно упал в ее объятия.

– Ты такой милый, – сказала она через десять минут, садясь на кровати и беря сок. – Это все мне?

– А кому же?

– Спасибо.

– Послушай, Марина, ты торопишься? – спросил Роман, давая таким образом деликатно понять, что ему пора уходить.

– Ира, – спокойно поправила она.

В ее глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения, но Роман не обратил на это внимания.

Ее спокойствие его обнадежило. Он терпеть не мог, когда девушки устраивали ему сцены по поводу его слабой памяти. Память у него была в порядке, это он знал наверняка. Просто девушек здесь перебывало столько, что поименное их запоминание теряло всякий смысл.

Только голову забивать. Но объяснить это было невозможно, и если ситуация не требовала, он предпочитал обходиться без имен, применяя универсальных «заек», «котиков», «рыбок» и прочую фаунистическую ономастику.

– Ира, послушай, – вдохновенно начал он, поглаживая ее по теплой лодыжке. – Такое дело…

– Я не проститутка, – сообщила она.

– Нет? – растерялся Роман.

– Нет.

Она улыбнулась.

– Налей мне кофе, пожалуйста.