В Венесуэле скучно без оружия

Он поманил к себе садовника, и когда тот подошел, приказал ему срезать букет белых роз к обеденному столу. Белые розы всегда действовали на синьора Рамеро умиротворяющее, а после минувшего разговора он чувствовал – успокоиться ему будет нелегко, как бы искусно он себя ни убеждал в том, что повода для тревоги нет.

США, Нью-Йорк, 17 сентября

Роман терпеть не мог эти долгие, на полглобуса, перелеты. И добро бы, давали время на акклиматизацию и отдых. Куда там! Таможню не успел пройти, а Дубинин уже названивает: как дела, мол, дорогой товарищ?

А какие там дела, если прилетел весь расклеенный, точно после марафона? Думал поспать, но сон, как на зло, не шел.

То ли коньяк попался плохой, то ли храп соседки мешал, но за дорогу удалось покемарить от силы часа два, не больше, а так все маета да вертежка. Вследствие чего на американскую землю Роман Евгеньевич ступил в настроении далеко не героическом, употребляя остатки сил на то, чтобы сдерживать поминутно разевающийся рот.

А кто во всем этом безобразии был виноват? Ответ напрашивался сам собой: родная контора и виновата.

Пожалела денег на билет в первом классе, вот и прибыл агент на работу никакой. А потом будут пытать, почему плохо сработал? Да вот потому!

Но Дубинину всего этого Роман говорить не стал. Не поймет, да и времени нет. Решил, что выскажется по возвращении.

– Как намерен действовать? – спросил подполковник.

Роман увидел, что ему машет рукой какой-то рослый субъект в сером костюме. Неторопливо двинулся к нему.

– Есть одна мыслишка.

– Делись.

– Хочу подкатить в тот бар, где Ранк назначил встречу Самойлову.

– Смысл?

– Смысл, как всегда, станет ясен на месте. Но думаю, там мне удастся напасть на след нашего черного друга.

– Только засветишься, – возразил Дубинин.

Но возразил больше для формы. Рождал в споре истину, как и положено руководителю.

– Я в любом случае засвечусь, – терпеливо заметил Роман. – А начинать с чего-то надо. Вот и загляну в бар. След верный, я печенкой чую.

– Знаю я, что ты печенкой чуешь.

– А вот это низко. Я, между прочим, сюда работать приехал.

– Ладно, ладно, работай. Но только сделай все чисто, я тебя прошу.

– Не сумлевайтесь, шеф.

– Ну, ну…

Сунув телефон в карман, Роман протянул руку субъекту в сером костюме. Увидел в его глазах сомнение. Это по поводу моего внешнего вида, понял Роман. Еще один ортодокс. А ведь не старше тридцати пяти.

– Сомов, – отрекомендовался ортодокс.