В Венесуэле скучно без оружия

Главное, не говори, что ты дипломат. Тут этого не поймут. Ври в крайнем случае что-нибудь про ФБР. Может, сработает.

– Шутите? – догадался Сомов.

– Типа того. Приехали, кажись?

– Приехали.

Они остановились в грязном переулке, под обломанной железной лестницей. Ветер гнал по асфальту сухую листву и старые газеты. В тупике за мусорными баками несколько подростков что-то пили из большой бутылки. Более гнусное местечко трудно было сыскать.

– Ну, я скоро, – сказал Роман. – Держись.

– Ага.

Роман выскочил из машины, быстро дошел до угла и свернул на Клер-стрит.

До бара «Кубано» метров сто. Можно было припарковаться ближе, но Роман предпочитал не рисковать. Чем меньше о нем будут знать, тем лучше. «Понтиак» Сомова – машина приметная, а лишние приметы им не к чему.

Роман вошел в бар, пустой в это время суток, и сразу же направился к стойке. Бармен – глаза и уши заведения, с ним и вступать в контакт.

За барной стойкой, уперев в нее мускулистые ручищи, стоял усатый, плохо выбритый мексиканец.

Лицо его при виде нового посетителя ничего не выразило. Но взгляд в один миг охватил чужака с головы до ног, а ноздри чуть шевельнулись, вбирая незнакомый запах.

«Волчара тот еще», – подумал Роман, усаживаясь на высокую табуретку.

– Добрый день, синьор, – сказал он на изысканном лондонском диалекте.

Бармен ограничился кивком. Насупленные брови его приподнялись в ожидании заказа.

– Виски, – сказал Роман. – Без воды и льда. Двойную порцию.

Брови бармена чуть сдвинулись.

Он был удивлен. Вид незнакомца, по местным понятиям, чистого педика, не вязался с серьезностью заказа.

Наливая виски, бармен глянул на незнакомца внимательнее. Увидел насмешливый, жестковатый взгляд и почувствовал себя неуютно. Что-то с этим разряженным в пух и прах красавчиком было не так.

Роман взял стакан, отсалютовал бармену и выпил до дна. Тот совсем растерялся, что было с ним крайне редко. Растеряешься тут, когда твое представление о мире рушится на глазах.

– Повторить, – сказал Роман.

Пока бармен наливал, он закурил, с удовольствием ощущая, что виски, вопреки ожиданию, не так уж плох.

Повторив трюк с опрокидыванием себе в рот содержимого стакана, он решил, что для завязывания беседы он сделал все возможное. В глазах бармена явно читался тот вопрос, который во что бы то ни стало надо разрешить, иначе человек просто не сможет жить дальше.

– Меня зовут Джон, – сказал Роман.

– Хоакин, – отозвался бармен.