Дом Кошкина: Инспектор Янковец

Да ты криминальоберасистентом столько получал! – я удивленно уставился на Степана, чувствуя, что невольно краснею от горького осознания того, что так позорно и постыдно я получу свою первую в жизни зарплату. Не так я себе это представлял…

– В финансовой секции решили по триста пятьдесят, – с безразличным видом пожал плечами наш новоиспеченный «пан начальник», – может, потому что работа временная или еще почему. Не знаю. А гауптинспектором я восемьсот получать буду.

– Так ты у нас теперь богатей? И даже деньги на выпивку клянчить не станешь? – язвительно ухмыльнувшись, спросил я.

– Хех! Да какой там богатей? – не уличив вопрос с подковыркой, Степан уныло вздохнул и с нескрываемой завистью добавил. – Вот бургомистру… тому тысяча двести платят!

– Да ты никак в бургомистры намылился? – внезапно не на шутку развеселившись, Казик захохотал и задиристо толкнул Степана плечом в грудь. – Еще вчера рядовым ходил, а сегодня… ну прямо из грязья в князья! Не больно падать будет?

– Ничего.

Не расшибусь. Только особо говорить тут не о чем. На этом месте пан Павловский крепко сидит.

– А если мы его шлёпнем? – хитро прищурившись, Казик заглянул Степану в глаза. – Тогда что?

Глаза инспектора возмущенно расширились, правой рукой он схватил Казимира за ухо, больно его скрутил; а пальцами левой увесисто выписал звонкий щелбан.

– Я тебе шлёпну, бандюк малолетний! Совсем страх потерял! Лупить тебя еще, и лупить! – разгневанно прошипел он.

– Да пошутил я! Пусти! Ну, честно! – Казик вырвался из цепких рук Степана, отбежал в сторону и, потирая покрасневшие ухо и лоб, несмотря боль, продолжил ехидно скалить зубы…

За спиной хлопнула дверь, и на улице появилась баба Галя с корзинкой в руках.

Приблизившись к нам, она вытряхнула из нее одежду пани Ковальской, достала из кармана фартука ручную машинку для стрижки волос и, велев Степану и Казику сидеть смирно, аккуратно обстригла их наголо, оставив лишь небольшие, торчащие ёжиком чубы.

– Был наш хлопец польским гусаром, а теперь чубатый козак, – заливаясь смехом, Степан с силой потер Казика по коротко стриженым волосам, отчего тот грозно насупился и, оттолкнув новоявленного гауптинспектора, смачно сплюнул, всем своим видом выражая напыщенное недовольство и наигранное презрение…

Глава четвертая

Известие об очередной переписи населения горожане восприняли с недоверчивой осторожностью и некоторой опаской. Особенно поляки.