Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга первая

Дядя Гера когда-то показывал ей разные камни, в том числе бриллианты, и сейчас она вспомнила, как он учил ее распознавать настоящие от поддельных. Неужели это может быть, и она не ошибается?

Эх, дядя Гера! Если б он увидел сейчас эти часы! Впрочем, лучше не надо – у дяди Геры, недавно начались, к большому Аниному огорчению, проблемы с сердцем. Если бы он это увидел, ему могло бы стать плохо: здесь алмазов, пожалуй, карат на 30 – кружок в центре циферблата, похоже, тоже бриллиантовый! Во рту у нее пересохло.

– Может, вы и на метро ездите? – спросила она, героическим усилием воли придав своему голосу оттенок вялого интереса, словно она задала этот вопрос просто из вежливости, чтобы поддержать разговор.

Серж внимательно посмотрел на нее.

– Бывает, – наконец ответил он.

– Зачем?

– Это необходимо делать. Время от времени.

– Вы прямо, как тот халиф из «Тысячи и одной ночи», не помню уже, как его звали, который, переодевшись, отправлялся бродить по городу, чтобы узнать, что думают его подданные.

– Харун ар-Рашид, – сказал Серж, – Его звали Харун ар-Рашид, что значит Харун Справедливый.

– Вы и арабский знаете?

– Есть такой грех.

– А что значит «Харун»?

– Это просто имя. От еврейского Аарон. Ар-Рашид – то есть «Справедливый» – это было его прозвище. Вам нравятся сказки «Тысячи и одной ночи»?

– Да, – призналась Аня.

Она вспомнила, как дядя Гера и его жена, тетя Таня, подарили ей книжку «Тысяча и одна ночь», с роскошными иллюстрациями, на день рождения.

Ей тогда исполнилось 11 лет. Эта книжка стала на несколько лет ее любимым чтением. Особенно нравились ей «Путешествия Синдбада-морехода». Она даже забрала книжку с собой, уезжая в Германию, и теперь она стояла на почетном месте, на полке у нее в комнате в Вормсе.

– Рад это слышать, – улыбнулся Серж, – потому что я тоже очень люблю их.

Аня почувствовала, что только что произошло что-то важное, словно какой-то мостик протянулся между ними.

– С детства? – спросила она.

Серж задумался и как-то странно посмотрел на нее.

– С детства? – глухо переспросил он.

Аня заметила, что переспрашивать – это характерная манера Сержа. Словно он выигрывает время для ответа. Но здесь-то о чем размышлять?

– Да, пожалуй, – наконец ответил он.

– Ладно, – сказал он совершенно другим тоном. – Вечер воспоминаний объявляется закрытым.