Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга первая

А сейчас:

– А эти два здания? – спросила она, показывая на два одинаковых павильона на стороне, противоположной Сене.

– Ах, это, – сказал Серж. – Слева – это отель «Крийон». Пристойный отель – здесь часто останавливаются главы государств, в том числе коронованные персоны.

Париж, Елисейские поля. На переднем плане – верхушка Луксорского обелиска, в перспективе – Триумфальная арка.

Аня попыталась представить себе, что такое для Сержа «пристойный отель». Нет, не удастся. Уж конечно, не ее «Рив Гош», с его типично парижским минимализмом.

– А то, что справа, – продолжал он, – Теперь там размещается Штаб Военно-морских сил Франции. А раньше…

Он усмехнулся. Взгляд его стал жестким, колючим. Злым. Аня поняла, то с этим зданием у Сержа связано нечто особенное, очень важное. И очень непростое.

ГЛАВА 5

«ПРИШЕСТВИЕ ПАРИЖА»

Серж молчал. Аня уже подумала, что он не станет об этом говорить, и тактично выжидала: ей казалось, что с этим зданием связаны какие-то травмирующие Сержа воспоминания.

– Раньше здесь находился Гард-Мебль.[33 - Garde-Meubles (фр.) —букв. мебельный склад. Здание на площади Согласия, где прежде хранились королевские ценности. Ныне – Штаб ВМС Франции.]

– Это что-то, связанное с мебелью? – спросила Аня.

– В какой-то мере, – улыбнулся Серж. – Вы молодец, Аня: внимательно слушаете, все подмечаете и делаете выводы.

Ане приятны были комплименты, но главным для нее в этот момент было то, что Серж улыбнулся – уж слишком жестким был перед этим его взгляд. Теперь он заметно смягчился. Впрочем, Аня не обольщалась.

– Мебель – да. Все так. Строго говоря, Гард-Мебль означает «мебельный склад». Но вы должны иметь в виду, что слово meubles имело тогда во французском языке более широкое значение, чем сейчас, и обозначало не только мебель как таковую, но и многое другое: драпировки, ткани, обои и так далее, а также всевозможные аксессуары – светильники и прочее.

Серж не договорил. Аня видела, что он вновь испытывает раздражение и досаду, которые даже и не пытается скрывать.

– Короче, – собрался он, – Гард-Мебль являлась также хранилищем королевских ценностей. А, по сути, национальных ценностей Франции. Как Алмазный Фонд в Москве или Тауэр в Лондоне. Там были потрясающие вещи: алмазы и другие камни, которым просто нет цены.