Когда горит вода

Чтобы отвлечься, Роман на минутку бросил наблюдать за круглой головой Стокка (куда он денется, да еще под присмотром Лака?) и навел бинокль на девушек, играющих в мяч. Узенькие полоски ткани почти ничего не прикрывали, и загорелые до черноты тела были целиком выставлены на обозрение. Роман, уже не в первый раз наводя на них бинокль, подумал о том, что было бы очень неплохо, если бы сегодня вечером вон та брюнетка и вон та блондинка лежали рядом с ним, одна по правую, другая по левую руку соответственно.

Ну, или наоборот, что не суть важно. А если еще прихватить рыженькую, то вечер остался бы в памяти надолго. Девушки явились на пляж без сопровождения, и их слишком оживленная манера игры яснее ясного давала понять, что вмешательство симпатичного незнакомца не будет воспринято ими враждебно.

Другое дело, что на все это, в том числе и на вечерние забавы, требовалось немалое количество свободного времени, а им-то как раз Роман Евгеньевич пока и не располагал. Вот если бы, скажем, он встретил их после того, как задание будет выполнено… В этот момент брюнетка – эдакая шоколадка в золотистом бикини – побежала за мячом, мелькая округлыми бедрами, и ее грудь так запрыгала в крошечном лифчике, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из него совсем.

Роман невольно подался вперед, думая о том, что если он сейчас сбегает и возьмет номер телефона, то ничего страшного не произойдет. Правда, девушки резвились недалеко от тента, под которым отдыхал Стокк, и попадать в поле зрения телохранителей Роману лишний раз не стоило бы. Но ведь бельгиец и его охрана пока в море, и если все сделать тихо-быстро, то никто ничего не заметит…

– Выходит, – пропел над ухом Лак.

Чертыхнувшись, Роман второй раз за день вынужден был оторваться от увлекательного зрелища и вернуться к основному объекту наблюдения.

Стокк вышел на берег, накинул рубашку и тут же направился к джипу, оставленному на близлежащей автостоянке. На ходу он разговаривал по телефону.

Телохранители, уже одетые, шагали за ним.

Роман понял, что до девушек он сегодня не доберется. (Профессионалки из баров не в счет. Сношения с ними до того неприятны, что их можно смело относить на счет работы, к тому же вредной, за которую полагается надбавка к зарплате и бесплатное молоко.) Грустно, но что поделать. Работа для того и существует, чтобы служить препятствием к удовлетворению своих сиюминутных прихотей.