Когда горит вода

Телохранители белую ворону вычислили бы вмиг, на это у них глаз наметан. Но Стокк оказался нормальным мужиком, за что Роман не мог не испытывать к нему чувства, весьма схожего с обычной человеческой благодарностью.

Официант принес заказ. Роман ограничился следующим выбором: ко мок – паста из креветок с рыбой; као пат – рис с курицей; сангайя – кокосовый пудинг. Были в меню и том ям – острый тайский суп, и суп из акульих плавников, и ласточкино гнездо, и яйца красных муравьев, и черепахи, и змеи, и лягушки, и другие не менее экзотические блюда, но Роман экзотики в пище не приветствовал, предпочитая что-нибудь попроще, что не обернется сбоем пищеварительной системы в самый неподходящий момент.

Он и на принесенные блюда не спешил налегать. Так, ковырял для вида, больше посасывая соломинку, торчащую из коктейля. Китаец, прочесывая зал, то и дело кидал на него испытующий взгляд, вследствие чего Роману волей-неволей приходилось демонстрировать свое желание «оторваться на все сто».

Он уже осушил два бокала и теперь заказывал третий, придерживая официанта за пуговицу на рукаве.

Стокк между тем приступил к трапезе, причем так основательно, что блюда перед ним менялись с непостижимой быстротой. Он поглощал все подряд, без разбору, и всему находилось место в его необъятном брюхе. Ведя за ним непрерывное наблюдение, – хотя со стороны могло показаться, что он занят исключительно созерцанием красоток на сцене, – Роман вскоре потерял счет съеденному бельгийцем.

Да и выпито было, кстати сказать, немало. Он со своими тремя коктейлями был точно студент-первокурсник перед матерым усачом-дипломником, сидящим за столом, уставленным батареей пустых бутылок.

Время между тем шло. На часах значились двадцать минут десятого. Стокк все ел, не глядя по сторонам и не особенно интересуясь тем, что происходит на сцене. Оба телохранителя бдительно несли вахту.

Роман на всякий случай позвонил Лаку, сказал, что все спокойно, и пусть Лак по-прежнему сидит на месте.

Тот бодро пропел свое «O’key, thief», из чего можно было заключить, что настроение у него превосходное, и он с легкостью просидит в машине хоть до самого утра.

Вечер напоминал вчерашний один в один, не считая того, что сегодня Роман сидел за другим столиком и в другом обличье. Но эти детали были несущественны и перемен в ход событий не вносили. А перемен хотелось.