Квант безумия

Я же имею только то, что имею, то есть родительскую квартиру-хрущевку, развалюху на колесах и более чем скромную зарплату в нашем уважаемом ведомстве, и ни о какой игре на бирже и речи идти не может, – невинно глядя в глаза Слепцову, заявил Роман.

– Н-да… – кивнул Слепцов недоверчиво. – Вы расскажете. Вот, держите…

Он выложил на стол пачку сторублевых купюр. Жест его при этом был воистину достоин Цезаря.

– Надеюсь, этого хватит?

– Как вам сказать, – ответил Роман. – Если ничего не пить и не есть, то – хватит, а если…

– Вот не пейте и не ешьте! Больше нет, и за это скажите спасибо.

– Спасибо… – пробормотал Роман, запихивая пачку в карман пиджака.

– Через три дня жду от вас первых результатов. Докладывайте мне лично.

– Вас понял. Разрешите идти?

– Идите. Домой вас доставят на служебной машине.

– А вот за это благодарю от души, – искренне сказал Роман.

Он захватил папочку с данными на Зимянина и вышел из кабинета.

Майор Дубинин, опершись щекой на ладонь, дремал за своим столом.

– Рота, подъем! – громко шепнул Роман ему в самое ухо.

Дубинин подскочил было, но, увидев, что начальства рядом нет, облегченно выдохнул:

– Шутки у тебя, капитан…

– Что за новые порядки, майор? – спросил Роман. – Сейчас что, все по ночам работать стали?

Дубинин потер глаза, устало махнул рукой, подавил сладкий зевок.

– Да была проверка недавно оттуда… – он поднял глаза кверху.

 – Всем досталось. Приказали, чтобы отныне дежурство велось круглые сутки на уровне начальников отделов. Вот, теперь не спим по очереди. То мы тут сидим, кого-то дублируем, то нас кто-то.

– Толк-то хоть есть?

– Какое там, – сморщился Дубинин. – Маета одна, вот и весь толк.

– Попали… – посочувствовал Роман и поехал домой – спать.

Москва, 29 апреля, день

Честно проспав до трех часов дня, Роман проснулся почти в хорошем настроении. Если бы не вчерашний проигрыш, то было бы совсем неплохо.

А так на душе, конечно, кошки поскребывали. Но Роман решил унынию не поддаваться и для начала старательно выполнил свой обычный тренировочный комплекс. Первым делом – самомассаж, затем упражнения на дыхание, потом гимнастика ушу, плавно переходящая в быструю отработку ударов и имитацию бросков.

Его первым учителем боевых искусств был китаец Ли, служивший дворником в китайском посольстве.