Квант безумия

Жилки деловой у Романа не было, а копить он не умел в силу легкомысленности и широты натуры. Что удавалось заработать – тратил, не раздумывая, и его чванные знакомцы по клубной жизни были бы сильно удивлены, если бы узнали, что порой ему не на что купить себе буханку хлеба и кусок колбасы.

Сегодня как раз так бы оно и было, если бы не родная контора. Вот ведь молодцы, в самый критический момент подкинули денежку. Роман, проснувшись, с улыбкой посмотрел на пачку сотенных купюр, склеенную банковской бумажкой.

Десять тысяч рублей. Грубо говоря, триста сорок пять долларов. В ночном клубе, который Роман собирался навестить нынешней ночью, столько стоит бутылка вина. Причем далеко не самого дорогого. Хорошо генералу Слепцову, живет себе по уставу – и никаких забот. Ладно, что возьмешь с убогого старца? Выкрутимся как-нибудь.

– Привет, Лёнечка, – проворковал Роман. – Как дела?

– Ты что, дрых до этих пор? – возмущенно налетел на него Леня. – Я тебе целый день барабаню.

– Не дрых, а набирался сил, – добродушно ответил Роман.

 – Кстати, Леньчик, у меня новость: проигрался вчера дочиста, ни копейки ни осталось. Последние семь тысяч спустил, жить не на что…

– Тоже мне – новость! – фыркнул Леня. – На прошлой неделе ты проиграл, э-э… двенадцать с половиной тысяч?

– У тебя феноменальная память на цифры, – улыбнулся Роман. – Даже половину не забыл…

– У меня на все феноменальная память, – отрезал Леня. – Ты мне вот что скажи: что удалось разведать по «Нефтехиму»? Тут что-то назревает очень и очень серьезное, биржу лихорадит, все на стреме, ждут, но вот что – никто толком не может пока узнать.

Сплошная тайна. Ты нарыл чего?

– Пока нет… – сокрушенно признался Роман.

– Плохо, Рома, очень плохо. Имей в виду, я тебе пенсию платить не буду. А с твоими запросами твоя контора тебя на сухой корке хлеба держать будет.

– И так держит…

– Во-во. Так что надо шевелиться, Рома, надо очень активно шевелиться. Если мы добудем верняк, то сумеем заработать… В общем, очень даже неплохо сумеем заработать.

Я нюхом чую большие деньги, а нюх меня никогда не подводит. Ты меня понимаешь?

– Очень хорошо понимаю, Ленечка. Но вот беда: за душой-то ничего не осталось. На какие, прости, средства мне в деле участвовать?

– Ох, ты мой бедный Буратино. Ладно, договоримся просто: если ты находишь верную информацию, я рискну своими деньгами и одолжу тебе… тридцать тысяч долларов.