Квант безумия

Звали этого красавца Люсьен, и он в самом деле был неотразим, особенно для пожилых гомосексуалистов, чем, собственно, и представлял интерес для Романа, как приманка, на которую должен клюнуть Зимянин.

Люсьен – это, конечно, была клубная кличка, настоящего его имени никто не знал. Зато хорошо знал его Роман, и ему также было известно, что Люсьен промышлял не только торговлей своим холеным телом, но и распространением «экстази» среди молодежи. И вот здесь-то он был у Романа в руках.

Некоторое время Роман наблюдал за передвижениями Люсьена по залу.

Тот уверенно плавал в танцующей толпе и среди столиков, здороваясь с одними, перешучиваясь с другими, иногда на несколько минут задерживаясь то здесь, то там, производя быстрые расчеты, затем неторопливо двигался дальше.

Вот он оказался возле стола Романа. Знакомы они не были, но видели друг друга не раз, и Люсьен приветственно кивнул Роману.

– Задержись на секунду, – дружелюбно сказал ему Роман.

– Что такое? – улыбнулся сахарными зубами Люсьен, останавливаясь у стола.

– Дело есть, поговорить надо.

– Я весь внимание, дорогой, – садясь на диван, пригнулся к нему Люсьен.

Он готов был решать дела где угодно и с кем угодно, лишь бы это отозвалось быстрым и существенным наваром. Как и многие его собратья по образу жизни, Люсьен до дрожи любил деньги и сильно бы посмеялся, если бы кто-нибудь попытался упрекнуть его в аморальности. Плевать он на все хотел. Только деньги дают человеку возможность жить так, как ему хочется, и совершенно неважно, каким способом эти деньги добываются.

– Нет, тут мы не поговорим, – покачал головой Роман. – Слишком громко. Да и людей много. А дело серьезное, надо все обсудить подробно. Пойдем в туалет.

– Пойдем, – сразу согласился Люсьен, не чуя никакой опасности от этого красивого, несколько изнеженного на вид мужчины.

Он вскочил с места и первым направился в сторону туалета. Роман шел за ним, невольно любуясь его легкой танцующей походкой и стройной, широкоплечей фигурой.

Экземпляр был хорош, ничего не скажешь. Такому бы жениться, нарожать кучу чудных детишек, ходить на работу, любить жену…

Так нет, с юных лет испорченный желанием «выбиться в люди», он считает свое полупреступное и развратное существование чем-то само собой разумеющимся и даже не помышляет о так называемой «нормальной» жизни, считая ее уделом работяг и простаков. Гримасы большого города.