Квант безумия

В пять минут он натянул поверх джинсов и майки комбинезон, надел кроссовки, крепко зашнуровал. Все нужные предметы были им заранее разложены по карманам. Надев шапочку и откатав вниз края, он стал практически невидим. Экипировку завершили тонкие кожаные перчатки.

До назначенной встречи оставалось двадцать минут. Роман захватил бумажный сверток с мясом и быстрым шагом направился к дому Зимянина.

Главная улица была освещена фонарями. Это мало смутило Романа. Фонари горели вполсилы и стояли довольно далеко друг от друга.

Обитатели поселка не хотели, чтобы ночью им в окна бил яркий свет. Скользя быстрой тенью, Роман мгновенно проскакивал освещенные пятачки и затем, двигаясь вдоль темных заборов, невидимкой двигался дальше.

Вот и каменный забор Зимянина. Роман посмотрел на часы. Без десяти два. Самое время.

Он подпрыгнул, ухватился за гребень забора и через три секунды был наверху.

Пес, как ни тихо двигался Роман, услыхал шорох и, ворча, вылез из будки.

Но тут у самого его носа шлепнулся сочный кусище говядины.

Это было странно и вызывало подозрение, но от мяса шел такой запах, что верный страж вильнул хвостом, опустил морду и, забыв о долге, жадно запустил зубы в подачку. В самом деле, разве плохой человек будет угощать его таким роскошным блюдом?

Роман соскользнул с забора и, прижимаясь к нему плечом, двинулся по периметру к правой стороне дома. Вчера он успел заметить, что здесь установлена всего одна камера наблюдения. В ее поле зрения попадал почти весь двор перед фасадом дома, но забор она не контролировала.

Пес был поглощен мясом и к Роману, от которого исходил тот же божественный запах, что и от лежащего перед ним куска, вражды не выказывал. Что он, дурак, что ли? Дали один раз – дадут и второй.

Роман, прячась в тени забора, обогнул дом спереди и в несколько стремительных прыжков преодолел расстояние от забора до боковой стены дома.

Тут он сразу припал к земле, сливаясь с фундаментом, и, затаив дыхание, прислушался. Тишина мертвая. Слышно только, как пес расправляется с мясом – и больше ни звука.

Что ж, теперь вся надежда на Люсьена. Все окна в доме были оборудованы сигнализацией, причем весьма чувствительной. О том, чтобы по старинке вырезать снаружи кусок стекла и, просунув руку, открыть запор, не могло быть и речи. Эти новейшие системы реагировали на малейшую вибрацию. Только начни вести стеклорезом – сразу зазвенит. Да и весьма вероятно, что сами стекла пуленепробиваемы, такие никаким стеклорезом не возьмешь.