Надейся только на себя

Вместо того чтобы получить ученую степень и спокойно работать в университете, я вдруг неожиданно для себя увлеклась международной журналистикой.

– Конечно, существовал некий молодой красавец, который сбил вас с пути истинного?

– В некоторой степени… – немного смутилась Эва. – Правда, он не очень молод и не совсем красавец. Хотя мужчина он интересный… Но это все неважно. Я вдруг открыла для себя поле деятельности, где могла проявить себя всесторонне, понимаете?

– Очень хорошо понимаю, – серьезно ответил Роман.

– Газета, с которой я стала сотрудничать, не очень крупная. Но у нее четкая политическая направленность, и это импонирует мне больше всего. Вместо той вялой чепухи, которую пишут другие издания, мы отчетливо декларируем свои взгляды, не боясь, что порой они диаметрально расходятся со взглядами нашего правительства и особенно со взглядами их друзей в Соединенных Штатах.

– За что вы так не любите Соединенные Штаты? – спросил Роман, впрочем, заранее зная, что услышит.

– А за что можно любить оккупантов? – возразила с прежней горячностью Эва.

 – Посмотрите: если где-то началась очередная война, виновниками ее почти всегда окажутся американцы. Вернее, их экономические интересы. Ведь всем понятно, что и сюда они вторглись не во имя пресловутой демократии, а ради нефти, одного из их фетишей. Саддам не пускал их к дешевой кормушке, и они не колеблясь свергли Саддама, заставив своих сателлитов действовать с ними заодно. О какой-либо справедливости и речи не идет. Наплевав на мнение мировой общественности, Америка делает что ей вздумается, и чем дальше, тем хуже.

– А вы решили встать на ее пути?

– Вам смешно? – норовисто вскинула голову Эва.

– Ни в коей мере, – поспешил разубедить ее Роман.

Эва подозрительно посмотрела на него, но он ответил ей столь чистым взглядом, что подозрения ее сразу рассеялись.

– Не только я, – сказала, немного помолчав, она. – Нас много. И рано или поздно мир прислушается к нам.

– Обязательно, – не мог не согласиться с ней Роман.

Медленная песня закончилась, и они вернулись к столу. Пол сидел все так же прямо, правда, глаза у него были несколько осоловелые. Джон Лейтон чувствовал себя превосходно и встретил их радостным восклицанием.

– Вы были самой красивой парой! – с чувством заявил он. – Я вами просто любовался.

– Почему бы вам не пригласить кого-нибудь? – спросил Роман. – Тогда бы мы полюбовались вами.

– О-о, это уже не для меня, – махнул рукой Джон. – Я свое оттанцевал.