Надейся только на себя

Из пролома, кашляя и ругаясь по-французски, вышел какой-то грузный мужчина. Он сильно шатался, голова его была в крови, он зажимал рану на затылке обеими руками.

– Эва, – строго заговорил Роман. – Этому человеку хуже, чем вам. Он нуждается в помощи!

Его тон подействовал. Эва поднялась и помогла Роману усадить раненого на землю.

– Перевяжите ему голову, – приказал Роман.

– Чем?

– Чем хотите! Но только остановите кровь!

Эва закусила губу, сбросила джинсовую курточку и стащила с себя майку, оставшись в черном ажурном бюстгальтере.

Этой майкой она начала перевязывать голову француза, трогательно уговаривая его на своем ломаном английском языке отнять от раны руки.

Роман понял, что самое страшное позади и Эва в худшем случае отделается обычной после подобных событий депрессией. А скорее всего, немного поплачет и будет жить дальше. Ведь полгода уже как варится в этом пекле, должна привыкнуть. Правда, видеть такое со стороны – это одно, а самому попасть – другое.

Вернувшись в разрушенный и оттого совершенно неузнаваемый ресторан, Роман попытался отыскать Джона и Пола.

Вокруг раздавались стоны и призывы о помощи. Роман тщательно вглядывался в лица, помогая легкораненым подняться на ноги, но ресторан едва освещался парой-тройкой лампочек, уцелевших в танцевальном углу, к тому же все жертвы были перепачканы пылью – и это ужасно затрудняло поиски.

Пола он узнал по выбившемуся из-под пиджака галстуку в сине-голубую полоску. Англичанин лежал навзничь, неподвижный, точно манекен, и широкий осколок стекла, торчавший у него из шеи, не оставлял надежды на то, что ему посчастливилось выжить.

Артерия была перерезана начисто, и он умер от слишком быстрой кровопотери.

Роман закрыл ему глаза и продолжил поиски. Может, хотя бы Джон остался в живых? Это невероятно. Только что весело сидели вместе, попивали виски, болтали и шутили – и вот вокруг смерть и ужас, а человека, пять минут назад живого и теплого, уже охватывает трупное окоченение. Роман сам был на войне, кровавой и страшной, видел много смертей, в том числе и своих товарищей, но все равно так и не смог привыкнуть к жестокости и необратимости этого процесса.

Но где же Джон? Хоть бы отыскать его тело. Стены здания были сильно повреждены, и Роман опасался, что в любую секунду может случиться обвал.

Он услыхал хриплый стон, в котором уловил что-то знакомое, и поспешил на звук. Американец лежал, придавленный перевернутым столом, и тщетно пытался выбраться из-под него.