Ангелы мира

Мысль довольно необычно,

Перемещалась в голове,

Неловко пауза тянулась,

Стояли двое в тишине.

– Как ты погиб? Спросил Владимир,

Сам от себя не ожидав.

Солдат молчал, стоял напротив,

Ни слова так и не сказав.

– И, черт с тобой, не интересно,

Я так, беседу поддержать,

Какая разница, как всем вам,

Скоро придется умирать.

Лишь бы скорей вы передохли,

Конец здесь уготован вам,

Как удобрение пойдете,

Нашим не паханым полям.

– Мы вас сильней, умней и лучше,

Вы же – империя из зла,

Вас окружим и уничтожим,

Где Кремль был – будет зола.

Восторг небесный чуть подтаял,

Вновь вспомнилось земное зло,

Сжав кулаки, уперлись лбами,

Беседу круто занесло.

– Поляки жечь Москву пытались,

Чуть позже, и Наполеон,

Но, без империи остались,

А тот, утратил власть и трон.

Гитлер к Москве когда-то рвался,

Тоже исчез с лица земли,

Чтобы мечтать поджечь наш Кремль,

Надо к нему сперва дойти.

Я видел здесь, как вы нас лучше,

Тридцать твоих, и наших пять.

Что думал, в сказку здесь попали?

Готовьтесь много умирать.

Москву увидеть на открытке,

Вам будет лучше, мне поверь,

Вам не родить столько героев,

Сколько положите потерь.

Солдат молчал, услышав факты,

На правду нечего сказать.

– Молчи, молчи лучше смуглянка,

А то, могу и в морду дать.

– Ну, уж на это я отвечу,

Можешь попробовать солдат,

По каратэ имею пояс

И по стрельбе первый разряд.

– Еще скажи, что ты не куришь,

Бегаешь в парке по утрам…

А я курю, дерусь со школы,

На улице учился, сам.

Блеснув визитками солдаты,

Расширили проем меж лбов,

В проеме тишина повисла,

Между друг другом средь врагов.

Нарушил паузу нерусский.

– Хочешь узнать, как я погиб…

Танк расстрелял весь взвод наш в поле,

Но мой заряд им в башню влип.

Владимир, аж застыл на месте,

Буквально весь окаменел.

«Вот это да, какая встреча!»

– Знаешь, кто в танке том сидел?

Это был я, американец…

Так это ты в меня стрелял?

Кумулятивный твой посланец,

Нашу машину подорвал?

– Жаль, это раньше не случилось,

Стольких парней ты погубил,

Ты весь наш взвод из своей пушки,

Как крыса, спрятавшись, убил…

Лбы их опять соприкоснулись,

Злоба им сжала кулаки.

– И еще тысячи убил бы,

Хватило б твердости руки.