Ангелы мира

Кресты сошлись на русском танке,

И Алабама «пуск» нажал,

В прицел, увидев пыль и вспышку,

Как дым из пушки вытекал.

«Все же успел…» Мелькнули мысли.

«Какой хороший механизм,

Что танк так быстро заряжает,

И его создал коммунизм…»

Страшный удар в глаза и уши,

Адская боль, то свет, то тьма,

Открыл глаза, земля дымилась,

Лежала рядом голова.

И хаотично был разбросан,

Кишечник этой головы,

Чужим жильем нутро запахло,

Глаза закрылись. «Мы мертвы…»

В неописуемом блаженстве,

Не познанным за столько лет,

Он поднимался над телами,

Его тянул небесный свет.

***

А в пятисотметровой зоне,

Без башни танк стоял в огне,

Владимира несли по полю,

Поочередно на спине.

Сильный удар пришелся в башню,

В лоб с командирской стороны,

Кумулятив промыл дыру в ней,

Внутрь вплеснув поток брони.

Кровь из ушей, ожоги тела,

Контузия и боли шок,

Но экипаж не растерялся,

Быстро товарища извлек.

Танк запылал, комплект взорвался,

Башня поднялась на огне,

И он, теряющий сознание,

Смотрел на все словно во сне.

Как бы в замедлившихся кадрах,

Упала рядом, пыль подняв,

И все кто мог, перекрестились,

За Божье чудо все приняв.

– Чудом успели, да, Серега?

– Доли секунды, правда, кэп.

Значит, не зря достать рискнули,

Чуть не сгорел, хотя ослеп…

– Нет, не ослеп, глаза я видел,

Он просто сильно обгорел.

Так что, не зря все, потащили,

У каждого здесь свой удел.

Уже он видел не глазами,

Боль отключилась, он взлетел,

Тоннель светился ярким светом,

И он в него войти хотел.

С улыбкой тело провожая,

Что нес по полю его кэп,

Он от блаженства отключился,

От света яркого ослеп…

***

Открыл глаза, белым бело все.

«Толи тоннель, толи просвет»,

Не было стен и все светилось,

Пошел вперед на этот свет.

Шел или плыл, как будто зная,

Куда в итоге он придет,

Видит пространство в виде залы,

А в нем собравшийся народ.

Все были странно так одеты,

По шею в белом, лишь лицо,

Смотрело сверху силуэта.

«В уме ли я, в конце концов?»

А эти белые одежды,

Светились, создавая фон,

Где хорошо видны, лишь лица.

«Где это я?» Подумал он.

И вдруг, себе уже не веря,

Почти списавши все на бред,

Знакомые увидел лица.

«Какой-то странный лазарет».