Голограм

– Все началось с того, что жена мусорного короля Анжелика Кошель на праздновании дня рождения модного журнала выдвинула претензию молодым глогерам. Она там выпила лишнего, забралась на стол и кричала, что они не имеют права носить бренд Чукачу. А подруги Кошель, в том числе и Милана Свицких, ее активно поддержали.

– Рит, ты у нас самая модная в Управлении, у тебя есть вещи от этого Чукачу? – улыбнулся Петр.

– Нет, Петя, для меня этот бренд – дремучая классика, я такое не ношу.

– Так, еще раз, – произнес Егор, который вообще не смотрел телевизор и не значился ни в одной из социальных сетей, – я не понял: поводом для инцидента и последующей за ним программы на федеральном канале стала тема «кто, что носит»?

– Да, и еще каким поводом, – подтвердила Рита.

Егор, покачав головой, снова сделал пометку в ежедневнике.

– Мир сошел с ума, – прокомментировал он. – Ладно. Версия с чиновником на самом деле слабовата, но навестить Свицких надо.

– … обезвредить, – шутливо добавил Петр.

– Это тебя обезвредит Савельев, если на следующую оперативку придешь ни с чем, – сказал ему Егор. – Хватит шуток, Петро. На вас с Маргаритой – хирург и друзья-подруги. И продолжайте изучать публикации Полянской в Голограм, ее самые частые контакты, общение и всё, что нам может помочь. Как только придет распечатка звонков, сразу в работу.

– Хорошо, поняла, – кивнула Рита.

Взглянув на Фатрушева, Егор добавил:

– Олег, мы с тобой сначала заедем на Рочдельскую, потом – в дом Полянских, устранять недочеты первичного осмотра. И хорошо бы сегодня успеть навестить пиар-директора. Вопросы есть?

Олег, уставившись в одну точку, о чем-то тревожно размышлял. Желваки его ходили ходуном, воспаленные глаза слезились. Услышав свое имя, он спросил:

– Егор, а может быть, я с Российской – к хирургу, а Петро – с тобой?

Под молчаливым взглядом Фомина Олег отвернулся и принялся ощупывать карманы.

– Ладно, – недовольно произнес Фатрушев и, достав пачку сигарет, начал задумчиво крутить ее в руках. – А хотя бы уйти пораньше можно?

– Что происходит, Олег? – спросил Фомин, с трудом скрывая раздражение.

Оно накрывало Егора всегда, когда информация лежала на поверхности, но ему не удавалось ее считать.

– Светка просила пораньше сына забрать из сада. У них там карантин.