Когда солнце заходит в последний раз

Иван внимательнее всмотрелся в темноту.

– Кто здесь?

Но ему никто не ответил. Иван минуту размышлял: пойти посмотреть или нет. Но что больше, разум или страх удержало его, он не знал. Не приснись ему такой страшный сон, который оставил в нём тревогу, он бы сейчас конечно пошёл посмотреть, что или кто там. Но идти одному туда в темноту… Зверёк наверно какой-нибудь, решил для себя Иван и поднялся в самолёт, но только после того как, хорошо закрыв и проверив люк дважды, он прошёл в салон.

Пассажиры просыпались и потягивались.

Из кабины вышел командир экипажа и пожелал всем доброго утра. Но на утро это было непохоже. Стояла глубокая ночь. Прошло уже около двенадцати часов, как зашло солнце, а на рассвет даже никакого намёка. Никто ничего не понимал. Все смотрели друг на друга, надеясь, что кто-нибудь сейчас всё объяснит.

Вдруг женщина, которая сидела рядом с толстым кавказцем, сказала, что не видит своего соседа. Иван обвёл взглядом всех, и действительно этого пассажира среди них не было.

– Я видела, как он ночью встал и вышел. Я подумала, что он направился в туалет.

– Когда это было? – спросил у неё пилот.

– Не знаю, я сразу уснула. Наверно три-четыре часа назад.

Иван рассказал, что он что-то слышал на склоне холма. Он звал, но ему никто не ответил. Пилот вышел в кабину и вскоре вернулся с фонариком.

– Кто со мной пойдёт, посмотрит?

Андрей с Иваном встали и направились к выходу…

Они осмотрели всё в радиусе четырёхсот метров. Прошли вдоль и поперёк всю долину.

Поднялись на вершину холма.

– Куда он мог подеваться?

Хотя Иван и не видел лица пилота, но по интонации слышал, что тот сильно встревожен.

– Придётся обождать до рассвета. В этой темноте хоть глаз выколи. Ни черта ничего не видно. – пилот осторожно стал спускаться к самолёту…

– Посмотрите, пожалуйста! Вещи его на месте? – попросил командир соседку кавказца, когда они вернулись со своих бесплодных поисков.

Она сказала, что уже посмотрела, и все его вещи находятся на полке над сидением.

Иван сел на своё кресло и задавал себе один вопрос, и наверно тот, что и все остальные. Куда мог среди ночи деться этот пассажир? И ему хорошо была понятна тревога командира экипажа, ведь он за них персонально несёт ответственность.

Ночь не прекращалась. Это уже было какое-то наваждение. Все с надеждой чего-то ждали. Скорее всего утро, которое, наверно, никогда не наступит. В салоне самолёта стояла тишина.