В плену Черноруссии. Вместе, навсегда

Ткань, куски стульев, деревянная лопатка и даже коллекция расписных деревянных ложек, висевших на стене. В шкафу не оказалось ничего, кроме нескольких пустых плечиков для одежды и пары изношенных мокасин, которые, к слову, отправились тоже в печь. В одном из ящиков нашлись несколько книг. Их бумага оказалась весьма полезна при растопке. Один обломок ножки стула я приберёг в качестве примитивного штыкового орудия. Щелчок зажигалки и блеск возрастающего пламени, скрылся за закрывающейся дверцей печи.

Стоит добавить одно небольшое отступление.

Книги, найденные в шкафчике, были на английском языке. Найти в Чернорусской глубинке в старом заброшенном деревенском доме такое было равносильно тому, чтобы встретить настоящего снежного человека, держащего в руках знамя с пацификом и выкрикивающий что-то на своём несуразном языке перед зданием Пентагона. Но всяко это лучше, чем вместо книг, найти зомби в шкафу. Может здесь жил какой-нибудь местный учитель английского? Хотя это же не учебники, а вроде литература. Ну да ладно.

Пока печь разогревалась и готовилась принять большие дрова, я заглянул в холодильник. Бежевый такой, примерно полтора метра высотой, с красной дверцей и надписью «Минск». Очевидно, электричества здесь не было достаточно давно. Внутри стояла трехлитровая банка с чем-то мутно-серым, покрытым сверху слоем плесени, кастрюля с содержимым, о котором мне даже не хотелось знать и не более аппетитный полиэтиленовый мешочек с серо-жёлтым веществом. Местная мышь, от поедания такой непримечательной пищи, наверняка обрела сверх-способности и улетела.

Хотя купание в токсинах ещё никого не превратили в супергероя. Я удручающе вздохнул и закрыл дверцу.

Исследовать в этом маленьком доме было больше нечего. Выходить на улицу я не собирался до тех пор, пока не согреюсь и не обсохну. Вернувшись обратно к печи я прислонился к ней спиной, сложил руки на груди и стал ожидать.

Жизнь несколько похожа на шахматную игру. Хоть многие говорят, что она непредсказуема и всё время подкидывает всякие сюрпризы, в большей же части виноваты мы сами.

Как и в шахматах, прежде, чем сделать какое-либо действие, необходимо предвидеть как можно больше шагов противника и варианты отступления или контратаки. Мы сами творцы своей судьбы.

Печь довольно быстро разгорелась и большие дрова отправились в всепоглощающее пламя. Под треск поленьев верхняя металлическая часть печи, предназначавшаяся для готовки, начала накаляться. Садится на такое сейчас было чревато дырой на заде.