Секундой позже

Теперь он сколько угодно мог проклинать свою безалаберность, свою увлекающеюся романтическую натуру. Он, как правило, принимал решения под воздействием импульса и никогда не признавал заранее намеченных планов. Он, конечно, пробовал представить себе, куда бы он повёз её сам и тем самым, исходя из того, что Второй рассуждает аналогично, попытаться найти их. Но Тимур в своей жизни был ветром. А разве ветер знает заранее, где будет через несколько минут, через час, через день. Так и Тимур никогда не загадывал ничего наперёд.

А если и приходилось ему в жизни что-то планировать, то только потому, что он был, всё же человек, втиснутый в обычные человеческие рамки: день – ночь, работа – отдых, в восемь ноль ноль ровно, пятнадцать минут перерыв. Но как бы то ни было, а спланируй он сегодня утром эту прогулку, куда именно поехать им покататься, ему не пришлось бы сейчас кусать до боли губы. А так ищи ветра в поле, и вместе с ним его зеленоглазую девчонку. И Тимуру ничего не оставалось делать, как примириться и ждать вечера или конкретней начала дискотеки, куда, как бы Тимур-2 не сопротивлялся, Вика должна прийти – её болезнь к рок-н-роллу была неизлечимой.

Во власти невесёлых мыслей, и будто на неживых ногах Тимур брёл по улицам города. До начала танцевальной программы в клубе было два с половиной часа, но стрелки часов упорно не желали двигаться вперёд, и Тимуру казалось, что девять вечера никогда не наступит. А если когда-нибудь и наступит, то он вряд ли до этого времени доживёт, а если и доживёт, то древнем стариком.

И он не мог не согласиться с самим собой. Он был уверен, что за прошедшие несколько часов, с того момента, как он повстречал пришельца, уже прошло полжизни и за остальные два с половиной, часа пройдёт столько же. Сильно потрясённый своим горем, Тимур был не в состоянии, размышлять о таинственности происшедшего. Даже в этот момент он был верен себе. Он безутешно страдал о том, что его девчонка с другим, и нисколько не думал о своём будущем и, по-видимому, столь же нерадостном, как и настоящее. Он, конечно, задумается позднее и до него глубже дойдёт, что его горе заключается совсем не в том, что его девушка сейчас с другим. А в том, что этот другой тоже он, что их теперь двое. И кто этот второй? Но пока, еле переставляя ноги и упершись глазами в асфальт, Тимур мысленно подгонял время, ждал наступление вечера, и не мог избавиться от образа улыбающейся Вики, мчащейся на мотоцикле вместе с тем другим.