Секундой позже

А я до вечера постараюсь раздобыть червонец и в клубе тебе его отдам.

– Хорошо, до встречи!

– Пока!

Хлопнула дверь булочной, в которую, очевидно, вошёл Вовка-Косой, и послышались удаляющиеся шаги второго Тимура.

Тимур подождал, пока он отойдёт на должное расстояние, и осторожно выглянул из-за угла магазина. Тот, второй, закинув за плечо пакет с хлебом, не спеша, возвращался домой. Тимур перебежал в тень забора и последовал за ним. Теперь он уже не сомневался, что тот, который, идёт впереди, тоже Тимур Оленьев, потому что невозможно ни одному актёру в мире до такой точности копировать манеры его поведения, интонацию его голоса, его динамику движений и его привычки.

"Значит нас действительно двое" – с отчаянием подумал Тимур: "Или может быть Он один, Он – настоящий. А я уже совсем не Тимур, я уже кто-то совсем другой?"

От этой пришедшей мысли ему стало страшно. Он остановился и принялся тщательно осматривать свои руки, ноги и тело. Он задрал на животе футболку и посмотрел на родинку, величиной, с копеечную монету.

Потом долго ощупывал руками своё лицо.

"Нет, я тоже Тимур Оленьев", – сделал он свой вывод и двинулся догонять, ушедшего вперёд, двойника.

Смотря ему в спину, Тимур думал о том что, почему именно он, а не тот другой, на его месте. Ведь всё могло бы быть и наоборот; не стой и не вдыхай Тимур запах сирени, не погладь соседскую собаку, и он бы первый подходил к воротам их дома, а тот бы стоял и смотрел на него с разинутым от удивления ртом, не зная верить или не верить своим глазам.

А он, Тимур, поднялся бы к себе в комнату, переоделся бы в свой джинсовый костюм и пошёл бы за хлебом, ни о чём не думая и не переживая. А тот бы, так же, как сейчас он, Тимур, ломал бы себе голову над неразрешимой загадкой: кто же из них лишний то?

Тимур снова остановился: "Если он тоже я, только отделившийся каким-то образом от меня в самостоятельного, то почему я один должен расхлёбывать эту кашу? Раз мы Тимуры Оленьевы, то мы вместе и должны думать, как нам жить дальше".

Придя к такому заключению, он решился на контакт с самим же собою. Он даже представил себе, как он сейчас окликнет того второго, и как у того округлятся от удивления глаза, отвалится нижняя челюсть, как прежде у него самого и, может быть, даже подогнутся колени. А он, Тимур, подойдёт к нему и, хлопнув по плечу, скажет, пару ободряющих слов. Эта сцена так ярко и образно представилась ему, что он невольно улыбнулся.