Удачи в Гвинсберне!

Это вставали на свои места разрозненные мысли и элементы общей картины, проясняя юноше, что же случилось на самом деле.

– … Ты?!! – завопил он, едва обретя дар речи.

– Эри, пойми, у меня не было выбора, – затараторила Тесс. – Ты хотел заработать сегодня денег и уехать, ну а я подумала, что если ты останешься, то мы сыграем и…

– И ты думаешь, что теперь я соглашусь выступать с тобой? После того, как ты меня заперла?!

– Ну… – «тюремщица» за дверью совсем скисла, – я понимала, что мне придётся оставить тебя на чердаке на целый день, и, пока ты спал, принесла макароны и чайник…

– Я не продавал свободу за завтрак, – уже без особой ярости буркнул Эри.

– Понимаю, ты на меня сейчас страшно злишься…

– Если понимаешь, то выпусти.

– Эри, уже вечер. Ты всё равно не успеешь…

– Просто. Выпусти. Меня. Отсюда.

– Я понимаю, что тебе нужны деньги на билет домой, и могу помочь их достать.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем из-за чердачной двери до Тесс донёсся вздох и слова:

– Ладно, заходи.

Тесс достала из кармана ключ, но её рука замерла возле замочной скважины.

– Я не убегу, – добавил Эри, правильно поняв причину замешательства девушки.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Старый, неподатливый замок залязгал, щёлкнул, и дверь наконец-то отворилась. Тесс робко вошла внутрь.

Совершенно спокойный на вид, Эри сидел на ящике возле пустой миски и внимательно смотрел на девушку:

– Рассказывай. Я слушаю.

– Понимаешь, есть несколько причин, почему я хочу этого.

– Угу, – кивнул я.

– Во-первых, этот конкурс – отличный шанс пробиться в музыкальное училище имени Стефана Кальдемерде практически без экзаменов. Ты ведь слышал о нём? Оно считается довольно престижным, и конкурс проходит при его поддержке. А я давно уже хочу научиться петь по-настоящему… лучше, чем учат в школьном хоре.

– Угу.

– Но это даже не главное. В конкурсе участвует Азария Берштейт. С детства не люблю эту задаваку: вечно она мне утирала нос и в детском саду, и в школе.

– Угу.

– Ну и, эм, есть ещё причины…

– Угу.

– Ты меня вообще слушаешь? – с подозрением спросила Тессария.

– Да… ээ… причины, причины… да, причины.

Слушать-то я и правда слушал, но только вполуха. В эту минуту мне уже было ясно, что, судя по всему, предстоящий музыкальный конкурс и есть искомое ЭТО, которое непостижимым образом завело меня в Гвинсберн.