Откровения у костра. Эротические истории. Любимый Иркутск

А после у них было тесное деловое сотрудничество: Игорь отгружал лес из Иркутской области, а Олег осуществлял под «красной крышей» в Москве обналичку поступающей валютной выручки. Как бы открыл путину по рыбной ловле, забрасывая свой невод в постоянно штормящем финансовом океане. Никто лучше правоохранительного начальства не сможет обеспечить (за соответствующее вознаграждение) уход от уплаты налогов в бюджет родимого государства, интересы которого он, не забывая своих собственных, как бы защищает. Вот и работали «рыбаки» на благо процветания своего бизнеса и семейного очага.

А сейчас тема звонка была такой. Олежику надо было отсидеться в глуши от эпидемии коронавируса, охватившего Москву и все мировое сообщество (или от раздутых понтов по этому поводу). А главное, надо было выждать время пока кенты-менты собьют гребень волны, накатившейся на оптимизаторов финансовых потоков, выводивших выручку из России в тихие офшорные гавани. Да фурию свою новую ублажить.

– Слушай, братан, Игореха, Иркутск с Москвой разделяют пять тысяч километров.

А нашу дружбу не может разделить ничто. Только смерть, – кричал в телефон Олег.

– Базара нет, Олежка. Прилетай к нам, на Байкале корки помочим. Оттопыримся.

– Я с новой как бы женой приканаю. Дело такое, типа, житейское. Со своей старой супружницей Маринкой я не разводился, но отступные ей обеспечил по полной программе. Может как сыр в масле кататься всю оставшуюся жизнь. Не возбуждала она меня уже. Нужна была муза для новых свершений. Ей стала Анжела Красовская из Саратова.

Вообще-то ее зовут Анькой. Но новое имя порасфуфыристей будет. Я ее на коронавирусе…, ой, блин, на конкурсе красоты «Мисс Вселенная» подцепил. Девка вроде бы простая из заурядной провинциальной семьи, жила в хрущевке, но с гонором приличным. И меня к новым вершинам подталкивает, на новые подвиги вдохновляет, – тарахтел Олег.

– Ну да, – начал запевать старую блатную песню Игореха:

Сын поварихи и лекальщика,

Я в детстве был примерным мальчиком,

Послушным сыном и отличником

Гордилась дружная семья.

Но мне, невинному тогда еще,

Попались пьющие товарищи,

На вечеринках и в компаниях

Пропала молодость моя.

Увяли розы, умчались грезы,

И над землею день угрюмый встает,

Проходят годы, но нет исхода,

И мать-старушка слезы горькие льет.

– Вот ты, Игореха, прикалываешься. А мне не до шуток. Полюбил я ее как сопливый пацан. Даже кокс (прим. наркотик – кокаин) не хочется нюхать, когда она рядом.