Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая

В его сознании постоянно всплывало слово «Потсдам», из чего можно было заключить, что он предполагает продать камень прусскому королю, предварительно присвоив себе и алмаз, и аванс, и оставив, как он думал, в дураках и продавца, и покупателя – то есть, его, Себастьяна. Это был именно тот случай, которого Себастьян всегда опасался: соблазн овладеть камнем может оказаться слишком сильным, и именно поэтому он старался, по возможности, сводить число участников сделки к минимуму, делать все самому, никого не вводя в искушение.

И вот, стоило только раз отступить от этого правила, и… Хотя сейчас уж поздно об этом думать, надо действовать, и быстрее.

Поспешность, впрочем, тоже ни к чему: как говорится: «Festina lente»[4 - (лат.) – Спеши медленно.]Не нужно гнать, напротив – нужно спокойно и вдумчиво поработать, овладеть волей посредника (Себастьян не хотел упоминать его имя и решил условно называть его просто «герр Посредник»). И тогда тот сам сделает то, что нужно. Такого Себастьян еще не проделывал – что ж, тем интереснее! – Пожалуй, все совсем не так уж плохо, – подумал он, – небольшое приключение, творческий волевой акт – это отнюдь не лишнее.

Это даже кстати.

Полчаса он работал – сидя в кресле. Увидев его в этот момент любой подумал бы, что он отдыхает и даже дремлет, но на самом деле он пребывал в состоянии наивысшего сосредоточения. Через полчаса он счел, что пока довольно. Открыв глаза, глубоко и медленно вдохнул и выдохнул несколько раз, а затем выпрямился в кресле. Он внезапно почувствовал голод и жажду и решительно взялся за колокольчик.

На звонок явилась Каролина. Сегодня она была особенно свежа и очаровательна: новое платье? Новая прическа? Себастьян на минуту напрягся, пытаясь вспомнить, в чем она была накануне, а затем махнул на это рукой – его волшебная, феноменальная память этого не удержала, скорее всего, потому что нечего было удерживать – соответствующая информация отсутствовала. Вероятнее всего, он просто не обратил на это внимания – так, общее впечатление. Сегодня это общее впечатление было другим, намного более ярким и волнующим кровь.

Может быть, потому что он был возбужден, и все чувства после сеанса телепатии были натянуты, словно струны клавесина, напряжены до предела?

– Я здесь, господин фон Берг. Вы уже отдохнули?

– Отдохнул?! – ошарашенно спросил Себастьян. – О чем ты?

– У вас в комнате было тихо с полчаса или больше, – произнесла Каролина, смутившись и потупив взгляд.

– А до того? – он заинтересовался.