Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая

Прежде всего, нужно сказать, что он был крайне расточителен, по-русски раньше говорили «мот».

– А теперь?

– Вам лучше знать. Пожалуй, «транжир». Но Жиль де Ре был не просто мотом, а, как теперь сказали бы, чемпионом мотовства. Расходы его были просто чудовищны, и за это его осуждала его родня. Наконец, он оказался на мели: деньги уплыли, а аппетиты не уменьшились. Любимый вопрос таких, как он: где взять деньги?

– Поэтому он занялся алхимией? Рассчитывал получить эликсир и делать золото?

– Совершенно верно! Помогал и наставлял его в этом его подручный – бывший священник Прелати.

– Опять итальянец?

– Да, представьте себе! Флорентиец. Оставил Бога и посвятил себя черной магии.

– Черная магия? Но ведь это уже не алхимия, разве не так?

– Все-таки вы умница, Анечка. Что тут скажешь? Вы правы: они зашли далеко.

– Как далеко?

Серж вздохнул.

– После того как «нормальная» алхимия так и не привела их к золоту, они обратились…

Серж задумался.

– К «ненормальной» алхимии? – договорила Аня.

– Можно сказать и так, – ответил Серж.

Видно было, что ему нелегко об этом говорить.

– Они включили в процесс элементы черной магии, некоторые из самых крайних ее методов, по существу, запретных, надеясь, что это возымеет действие, и они получат свое вожделенное золото. Но для этого им нужно было… То есть, нужна была кровь.

– Какой ужас! Я догадываюсь: они стали убивать людей, чтобы добыть эту кровь. Верно?

– Да. Видите ли, одно тянет за собой другое, другое – третье, и так далее.

Причем, каждое следующее хуже предыдущего. В конечном итоге переходят черту. Нужно уметь вовремя остановиться, но не каждый на это способен.

Серж немного помедлил.

– Видите ли, Аня, я в свое время тоже занимался всякими опытами…

– Алхимическими? – уточнила Аня. Она почему-то совсем не удивилась.

– Алхимическими, можно сказать и так. Но я никогда не пересекал черту. Мне это всегда удавалось. Думаю, потому что мной двигала не алчность, а жажда знаний.

Говоря более современно, стремление к информации.

Он еще помолчал. Аня тоже молчала и не «дергала» его, видя, что ему необходимо сосредоточится.

– А он перешел черту, – произнес, наконец, Серж.

– Жиль де Ре?

– Да. Об этом важно знать, поскольку впоследствии его обвинили черт знает в чем. Обвинения были совершенно фантастическими, поэтому некоторые исследователи уже в 20 веке попытались его оправдать как жертву инквизиции, снять с него обвинения.