Петра. Часть I

Марина плакала, растирая замшевой перчаткой слезы.

– Маняшечка, не плачь, прошу тебя. Папа твой однажды выйдет в отставку, и вы все равно вернетесь обратно, в Москву. Я уверена в этом.

– Петь, все понимаю, но у меня здесь все – ты, школа, партнер по танцам. А там что – опять все заново начинать? Мы с мамой уже так устали. Папу не переводили столько лет, и вот снова-здорово.

Марина вернулась в Москву через пятнадцать лет дипломированным специалистом-неврологом, получив престижное образование на медицинском факультете Берлинского университета имени Гумбольта.

А через месяц после ее отъезда в Германию в класс пришла новая девочка.

– Всем физкультпривет, – взмахнув модным кожаным дипломатом, произнесла новенькая.

Учительница химии и классный руководитель Ирина Васильевна строго взглянула поверх круглых очков.

– Кто такая?

– Ваша новая ученица – Наталья Божко. Прошу, как говорится, любить и жаловать, – отвесив издевательский поклон, ответила Наташа.

После известия о том, что ее переводят в другую школу, она принялась активно выражать протест родителям, а теперь и новой школе.

Надеясь, что ее отсюда, благодаря плохому поведению выгонят Наташа, едва переступив порог школы, приступила к воплощению плана: хамить, опаздывать, а по возможности совсем пропускать уроки.

Родители переводом в школу другого района и временным проживанием у бабушки, решили уберечь девочку от внезапно нахлынувшей на нее любви. Однажды, вернувшись с дачи на день раньше, они застали дочь в интимной обстановке с одноклассником.

Акт любви не успел свершиться, но Наташе было суждено пройти все этапы позора у гинеколога и моральную порку на большом семейном совете.

Теперь по решению родительского суда она переехала к бабушке, на которую было возложено исполнение приговора – выбить из девочки всю дурь. Ее встречала и провожала служебная отцовская Волга. Рядом с водителем сидела бабуля с папиросой «Беломорканал», зажатой белоснежными зубными протезами.

Всю неделю перед первым выходом Наташи в новую школу, бабка так профессионально промывала внучке мозг, что влюбленная девушка начала раздумывать – стоит ли ее страстный роман подобных ежедневных пыток. Но сдалась Наталья не сразу.

– Хотя… – продолжила монолог Наташа, подойдя к учительскому столу, – можете и не любить, и уж тем более не жаловать. Мне наплевать. На вас всех!

Она бросила дипломат на свободную парту, но сесть за нее не успела.