Вторжение

Андрей попросил Марину подождать, зашел в ординаторскую и почти сразу вышел с бородатым коренастым мужчиной, который оказался ростом ниже Сергеева, но раза в два шире в плечах. Белый халат на могучей груди бородатого был застегнут на одну чудом державшуюся пуговицу.

– Иван Михайлович, – представил спутника Андрей. – Лучший реаниматолог города и мастер спорта по тяжелой атлетике к тому же.

– Заслуженный мастер, – пророкотал бородатый и внимательно посмотрел на Марину. Повернувшись к Сергееву, спросил: – Может, сначала мы с тобой вдвоем зайдем?

– Нет, я с вами, ну пожалуйста… – Марина крепко схватила Андрея за локоть.

Заведующий тяжело вздохнул, пожал плечами и, не говоря ни слова, двинулся к стеклянной двери, на которой большими красными буквами красовалась надпись «РЕАНИМАЦИЯ».

Глава 6

Городской самиздатовский

журнал «Поиски», печатавшийся раньше весьма ограниченным тиражом под копирку на пишущих машинках, в прошлом году каким-то образом получил доступ к ротационной типографской машине

, после чего приобрел широкую известность у читающей общественности, а также репутацию народного и правдивого издания.

Злые языки, правда, утверждали, что журнал «лег» под КГБ и доверять ему можно не больше, чем печатному органу Горсовета – газете «Вечерний город», но Вероника Матвеевна этим слухам не верила, считая их сплетнями завистников. Пристрастившаяся за годы почтовой службы к чтению и перечитывающая все выписываемые семьей дочери газеты и журналы – включая «Крокодил»

зятя, «Мурзилку»

внука и «Веселые картинки»

внучки, – регулярно по понедельникам и пятницам она заходила в пятиэтажку, расположенную через два квартала от дома.

Из незапертого почтового ящика номер двадцать три Вероника Матвеевна вытаскивала свежий номер журнала «Поиски». Если она приходила рано утром, только отведя внука в школу, то обнаруживала в ящике толстую пачку номеров. Если же задерживалась – пачка основательно худела. Однажды после обеда ящик оказался пустым.

Сегодня Вероника Матвеевна пришла рано, и двадцать третий был забит до отказа пахнущими типографской краской листами. Вероника Матвеевна взяла из пачки верхний номер и опустила в стоящую на полу консервную баночку три копейки. Цена на журнале не указывалась, но Вероника Матвеевна всегда платила три копейки – столько стоили центральные газеты в киосках «Союзпечати».