Отпуск

– Сереж, а почему ты сказал своей маме, что мы не будем брать еду в дорогу?

– А ты знаешь, мне, во-первых, надоело убираться в машине после наших приемов пищи на ходу, и, во-вторых, я решил, что мы с тобой достаточно обеспеченные люди, чтобы позволить себе утолять естественный голод в пути в различных кафе, которых по трассе просто неизмеримое количество и на любой вкус.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – Оля радостно закрутилась на сиденье. – Кажется, я проголодалась, и, кажется, мне хочется шашлыка.

– Да и я с удовольствием поел бы шашлычка, но давай чуть позже, а то еще и отъехать от города почти не успели.

Просто как-то неприлично начинать путешествие со жрачки, не отъехав и сотни километров от города.

– Ну ладно, хорошо. Расскажи какой-нибудь анекдот.

– Пришел Петька домой к Василию Ивановичу в его отсутствие. Открывает дверь Анка и пытается его не пускать, боясь, что Петька при внезапном возвращении хозяина не успеет убежать. Петька, в свою очередь, убеждает Анку, что под окном оставил коня, а жила Анка на третьем этаже, и в случае внезапного возвращения отца-командира выпрыгнет в окно прямо в седло коня и быстро смоется с места преступления.

Анка наконец при таком раскладе соглашается, и они начинают биологический процесс выращивания рогов у любимого народными массами героя. В самый интересный момент раздается громкий стук в дверь. Петька, не задумываясь, с огромными, выпученными от страха глазами выпрыгивает в окно. Анка, трясущаяся также от страха, открывает дверь и видит лошадь, которая говорит: «Передайте, пожалуйста, Петьке, что на улице пошел дождь, и я его буду ждать в подъезде».

– Кто говорит-то, лошадь, что ли?

– Я что, неясно слова выговариваю? Нет, блин, троллейбус, он рядом катился, опаздывал на работу.

– Кто, троллейбус, что ли?

– Слышишь, читай свою мыльную оперу, похоже, все остальное тебе противопоказано.

– Ну и анекдоты ты знаешь. Кто рассказал? Наверное, Маша?

Младшая дочь Сергея действительно очень любила как слушать, так и рассказывать различные анекдоты, причем часто очень даже нецензурные, а иногда просто глупые.

Но иногда выдавала такое качество, что можно было от смеха и подавиться.

– Да нет, не Маша. Просто сам почему-то вдруг вспомнил. Мы этот анекдот в далеком детстве любили, еще будучи зелеными мальчишками.

– Трудное же у тебя было детство, – Оля снова открыла книгу и сделала вид, что читает. – Как вспомнишь что-нибудь интересное, расскажи.

– Хорошо.