Послесказие. Сборник

– Ням-ням! – произнёс Гунсус-Мунсус. Потом при помощи пальцев изобразил движение пережёванного мяса по пищеводу, остановил руку в районе желудка и тонким голосом добавил: – Гав! Гав!

– Ха-ха! – смеялась Зюзюля.

Для этих людей эта история обрела счастливый конец. Больше мы с ними не встретимся.

Хрустальный мир

Молодого человека жалкого вида звали Константином. Из дома – съёмной квартиры на Нижней Масловке – его выгнало чувство голода.

Вчера Константин вовсе не имел жалкого вида. Вчера он был весел, устраивал вечеринку для друзей, сорил деньгами.

Но утром он обнаружил, что деньги закончились, а друзья – разошлись по делам, оставив хлебосольного хозяина даже без сигарет.

Накануне вечером Константин смешал в себе сразу несколько веществ: виски, водку, ЛСД. Сейчас ему было не по себе, и окружающая действительность казалась вышедшей из-под кисти Пикассо периода увлечения кубизмом.

Константин был родом из Саратова, в Москве учился на искусствоведа. Каждый месяц родители присылали ему по пятьдесят тысяч рублей.

Тридцать уходило на квартплату. На остальное Константин жил.

Как на грех, денежный перевод он получил только вчера. По счастью, успел заплатить за квартиру. На остальное – закатил вечеринку. Ещё тридцать дней предстояло прожить неясно как.

Константину было 22 года. И по поводу отсутствия денег он не тревожился. В конце концов, у него была в столице жилплощадь, пускай и съёмная. А это значило, что будут гости, а с ними – какая-нибудь еда.

Главной задачей было продержаться до сегодняшнего вечера. А именно – настрелять сигарет и добыть на тридцать пять рублей какой-нибудь еды.

Удача сопутствовала Константину. Он настрелял восемь сигарет и купил беляш. Продавец оказался хорошим человеком.

По опыту Константин знал, что, когда он поест, хрустальность восприятия мира пройдёт. Впрочем, эта хрустальность сопровождала молодого человека со вчерашнего вечера и уже успела стать обыденностью.

Константин подул на беляш и раскрыл рот в намерении откусить сочный кусок.

– Не ешь меня, – раздался тоненький голос.

– Что? Кто это? – заозирался Константин.

– Кто, кто? Жираф в пальто, – сказали ему.

Константин не был трусишкой, но сейчас он хотел закричать.

Потому что с ним разговаривал беляш.

Часть II

От зайца

Крах картины мира

В этот момент, застыв с полуоткрытым ртом, студент Константин испытал мгновения кристального, обжигающего страха.