Перекресток

В ближних к зоне прибытия барах и кафе это была достаточно привычная легкая фоновая музычка, но стоило отойти подальше, и она сменялась странными мелодиями, полными сложных рваных ритмов, резких изменений тональности, наложением нескольких ударных и прочими штуками, для которых у меня даже не было определения. Но прибывшим с плоскостей она явно нравилась. Я смотрел на ловкие, не напоказ, а въевшиеся в самую их суть движения и понимал, что мне придется долго и упорно вспоминать основы управления симботом, чтобы достичь хотя бы среднего их уровня.

Хотя… черт побери, в свое время я немало часов провел внутри своего многоцелевого «Тамплиера».

Пальцы сами собой чуть раздвинулись, будто на них снова оказались соединенные кольцами ленты управления, уходящие вдоль рук к шее и дальше в налобный обруч. Показалось, что вот сейчас я откинусь, разводя руки, и упаду в мягкое, остро пахнущее дезинфектантом нутро «Тамплиера», согнув локоть, приведу в действие сервоприводы, и с тихим шелестом надвинется лицевая часть симбота.

Стоп. Хватит. Если все пойдет нормально, то в симботе ты еще набегаешься, а сейчас прекрати ностальгировать и займись делом. Восстановить навыки ты сможешь достаточно быстро, тело все помнит. Я понял, что уже и сам с собой говорю не так, как месяц назад, когда я был «торпедой» по прозвищу Майор и загонял, вытравливал, вытаптывал в себе все то, что осталось за порогом маленькой комнаты офицерского собрания, где с меня сорвали погоны и сломали над головой церемониальный офицерский клинок.

Думал – навсегда, а ты смотри – нет, вылез и снова принялся раскладывать в голове все по полочкам. Вот только в сторону игрового стола я тебе, сволочь лощеная, смотреть не дам. В остальном же «выживальщик» меня вполне устраивал.

А буду я рассеянно смотреть вот на ту компашку за столом возле бара и на самого бармена, который, встретившись глазами с невысоким крепышом в потертой кожаной куртке, сделал едва заметное движение глазами.

Не моргнул и не прикрыл даже, а так, обозначил некое движение, после чего вернулся к протирке стаканов.

Крепыш не отреагировал никак.

Собственно, больше мне ничего и не было нужно. Я всего лишь убедился, что на Перекрестке, как и повсюду, где обитают люди, действуют те же законы теневого мира, что и везде.