Перекресток

Полностью этого избежать, конечно, не получится, но все же…

Второй вечер прошел куда тише первого, тем более что концовка оказалась несколько смазанной и мне пришлось наблюдать жанровую сценку «служба безопасности гасит пьяную драку с помощью парализаторов». Надо сказать, я оценил, насколько быстро и слаженно они остановили потасовку, а еще – короткий взгляд, которым один из безопасников обменялся с барменом.

Интересно, он просто долю с нелегального спиртного имеет или они вместе еще какие взаимовыгодные вещи делают? Дело, конечно, не мое, но все же, все же…

Размышляя об этом, я и отправился в гостиницу, уставший, но очень довольный собой.

Узнав, что я присматриваюсь к симботам и собираюсь на плоскость, Сергей, как и я, спокойно сидевший за столиком, наблюдая за потасовкой, хлопнул меня по плечу и объявил:

– Завтра идем вместе. Я тебя лично отведу! Вот это все, – он кивнул в сторону выхода, – вон там, оно для туристов, или сдерут три шкуры! В нижний «бублик» поедем!

Присутствие рядом опытного человека гарантировало, что мне не придется переплачивать.

Не то чтобы я был так уж стеснен в средствах, но зачем мне лишние расходы?

* * *

Приложив к плоской табличке замка полупрозрачную ключ-карту, я потянул на себя дверь, по привычке отступая к краю косяка, чтобы меня, в случае чего, не задело огнем тех, кто мог находиться внутри.

Из узкой щели на пластобетон мостовой упала тоненькая полоска желтого света.

Внутри кто-то был.

Я замер у дверей, лихорадочно соображая, что делать.

Из номера не доносилось ни звука, хотя тот или те, кто находился внутри, не могли не видеть, как начала открываться дверь. Наконец, решив, что удирать бессмысленно, а напороться на выстрел здесь, на станции, все же маловероятно, я рывком открыл дверь, с силой откинув ее в сторону, и скользнул внутрь, прижимаясь к косяку. Жест отчаянья, конечно, но надо использовать любую возможность ввести противника в заблуждение. А человек, как известно, сосредоточивает свое внимание на центре дверного проема, если видит открывающуюся дверь.

– Проходите, проходите, господин Чарный! – раздался благодушный густой бас.

* * *

Один из них сидел в кресле возле откидного столика, второй расположился на кровати, и номер сразу стал казаться маленьким и тесным. Оценив диспозицию, я аккуратно закрыл дверь и, скрестив руки на груди, прислонился к стене, разглядывая незваных визитеров.