Искатели миров

Придирчиво осмотрев многочисленные сосуды, выбрал низенький широкий кувшин амасинского ликера, к которому всегда питал непреодолимую и тщательно скрываемую слабость – напиток считался чисто женским, сорвал печать и сделал большой глоток сладкого, тягучего, оставляющего удивительно легкое свежее послевкусие напитка.

Кончиками пальцев погладил предмет, хранившийся в тайнике. Снова поразился его нечеловеческой симметрии, странному тревожному совершенству. Светло-синяя вытянутая сфера размером чуть меньше стандартного защитного шлема, сплюснутая с боков и покрытая надписями на неизвестном языке.

Эти знаки Ушедших так и не удалось разгадать.

Зато удалось понять, для чего служат углубления в верхней части сферы. Шесть углублений – три с одной стороны, три с другой.

В секретной лаборатории, расположенной на одном из безлюдных миров, ученые из Братства Ловцов попытались открыть сферу.

Теперь это собирался сделать магистр Руфус.

Еще один глоток ликера.

Еще один взгляд на экран инфосферы.

Зеленые фигуры идут по коридору, ведущему к дверям его приемной.

Руфус вложил пальцы в углубления сферы, с усилием провернул верхушку. Внутри сферы мелодично щелкнуло, магистр вынул пальцы из углублений. Судорожно вздохнул.

Вдруг стало очень страшно, но вернуться на несколько мгновений назад, попробовать что-то изменить было уже нельзя.

Дверь кабинета открылась.

На пороге стояли Вольные Ангелы.

– Здравствуйте, вы очень вовремя, – сказал им Руфус и отсалютовал кувшином. Страх куда-то пропал, и магистр очень этому обрадовался.

Не хотелось умирать, обделавшись от испуга.

* * *

Над скалами разгорался оранжевый рассвет. Он начался с узкой, резкой, прорезанной в ночном небе полосы, которая налилась апельсиновым сиянием и рванула вверх, накаляясь снизу до нестерпимо белого света. Заполыхало полнеба, из-за горных пиков величественно появилось светило. Снега, лежащие на горных пиках, залило теплым светом, оглушительная белизна уступила место более спокойному утреннему свету.

Лучи света высветили ощерившийся беззубым ртом провал взорванного входа в Замок-Скалу. В глубине провала зародилось низкое ворчание, переросшее в нестерпимый оглушительный рев. Каменная плоть скалы текла, плавилась, рвалась наружу потоком раскаленной магмы. Горный склон задрожал, миллионнотонные массы снега потекли вниз, стремительно тая и испаряясь. Десятки километров горного кряжа за считанные минуты раскалились до глубокого красного свечения и потекли.