Искатели миров

Заметив Штольца, чуть заметно кивнул и проследовал дальше – высокий, краснолицый, со старомодной черной тростью, увенчанной рукоятью в виде драконьей головы.

Аудитор столь же неторопливо кивнул в ответ и снова погрузился в созерцательную негу.

Спасала многолетняя выучка. Штольц блокировал рвущееся из самого глубокого уголка души первобытное нутряное отчаянье, не подпускал к себе панику, чьи сирены выли в голове обезумевшими баньши.

Полученная полчаса назад передача магистра Руфуса разделила его жизнь на две части.

Одна закончилась, вторая…

Вторая может оказаться очень короткой и неприятной, признался он сам себе, аккуратно поставил чашку на безукоризненно чистый пластиковый стол и промокнул губы салфеткой.

Случилось то, о чем он давно предупреждал магистра Братства Ловцов и во что сам очень не хотел верить.

Вглядываясь в спокойное лицо Руфуса, уже мертвого – если старый вояка прислал это послание, значит, мертв, значит, самое страшное случилось, – Штольц старался найти следы волнения, неуверенности, но не находил.

Руфус говорил как всегда кратко и точно, обрисовывал ситуацию максимально сжато, давал четкие инструкции. И лишь в самом конце позволил себе скинуть маску: «Ох, Алек, я надеюсь, что ты ошибаешься. Великие Боги, ты знаешь, как я хочу, чтобы мы оба оказались всего лишь старыми пердунами с запущенной паранойей. Но, кажется, ты прав. Если это так, помоги Огерду. Спаси библиотеку Братства и помоги Огерду. Он должен выполнить свою задачу во что бы то ни стало. Я сам себе кажусь напыщенным идиотом, но от этого зависит судьба разумных в этой Вселенной. И, быть может, не только в ней. Помоги Огерду. надеюсь, вместе вы сумеете правильно распорядиться той информацией, которую он получит. Возможно, Вселенная Ушедших окажется адом, но и в аду можно выжить, мы это знаем. Но если ты это видишь, значит, здесь нам места не осталось».

На этом сообщение закончилось.

Уничтожив одноразовый терминал, с помощью которого он принял передачу, аудитор Алек Штольц вышел в гостиную своего чистенького скучного дома, посмотрелся в зеркало, поправил серый галстук в тонкую красную полоску и, как обычно, отправился обедать.

Тщательно пережевывая тончайшие ломтики ветчины, он необыкновенно остро ощущал, как тягуче, нестерпимо медленно и вместе с тем невозможно быстро истаивают секунды. Он видел, как время прозрачно-медовым потоком проваливается мимо него, скользя по чистенькому стеклу кафе.