Гламур спасёт мир

Прямо перед дверями печка оказалась, настоящая, русская, я такие только в кино видел. Справа от печки стол и две лавки около него. А на столе, я сразу-то и не сообразил что это такое… Щепка в другую деревяшку вставлена и горит. Под ней миска с водой, наверное чтобы то, что уже сгорело, туда падало, чтобы пожара не случилось. Ишь ты, нечистая сила, а соображает!

Слева была комната. Мебели никакой, только что-то на топчаны похожее и сундук, здоровенный, как джип. Никаких черепов и прочей нечистосильской атрибутики не просматривалось, мне даже немного обидно стало.

Уже было настроился увидеть жилище бабы-яги во всей его красе, ну это я так, слова другого не нашлось, а тут ничего такого, из экзотики, кажись и нет. Хорошо хоть, стиральной машинки и холодильника тоже нет. Кот есть. Здоровенный и чёрный, а глаза жёлтые. Сидит, смотрит на меня и ничего не говорит. Наверное Пушкин, Александр Сергеевич, про него писал. Вот так-то. А самое главное и интересное, – в доме никого, не считая кота. Странно всё это, ночь на дворе, а баба-яга где-то шляется.

Подтверждением тому, что здесь живёт именно баба-яга, ну или ещё какая-нибудь нечисть, служило то, что огонёк, который горящая деревяшка даёт, совсем тусклый и слабый, а видно, причем через окно, издалека. Вон сколько отмахал, и всё на этот огонёк, от щепки.

Ладно, думаю, мелочи всё это. Где баба-яга то? Ну или кто там этот: он, она или оно? Потом вспомнил, что ночь для нечистой силы, – самое рабочее время, как последняя пятница месяца.

Наверное и эта на работу пошла и сейчас где-то там, в лесу, людей изводит. А может быть это баба-яга выла, стонала и квакала? От такой мысли я аж весь похолодел.

Получается, что засекла она меня, завыла-загугукала, и погнала к соему логову. Да, что-то куриных ног не видно было. Ладно, темно всё-таки и не до них, если честно. Это что же получается? Загнала она меня к себе домой, мол, сиди, дожидайся своей участи, а сама дальше пошла народу жизнь портить?

Всё логично получается, я тут, доме у неё.

На улицу не выйдешь, там темень и она воет, поэтому, и это вполне естественно, здесь останешься, – тепло и воя не слышно.

Потом, под утро, баба-яга с работы приходит, а её уже свежий завтрак, в виде меня, дожидается. Остается всего-ничего, – в печк засунуть и довести до готовности. Интересно, в одежде будет засовывать или снимет? И ещё, живьем, или сначала чем-нибудь по голове бабахнет? Лучше конечно же чтобы бабахнула, неохота живьем и в сознании.