Отмеченный Тьмой – 2. Игра Жнеца

Требовались неимоверные усилия, чтобы не выдать себя. Желание наброситься на врага накрывали Шеакана такими горячими волнами, что туманило взгляд. Вероятнее всего, Инквизитор на это и рассчитывал, обоснованно подозревая главу Тайной полиции в сговоре. Но не вышло – данмер смог совладать с собой.

Понял всё и князь, который также невозмутимо слушал доклад, осознавая, что столь дерзкий поступок ему не спустят с рук. Через полгода правителя уложила в кровать неизвестная хворь, неподдающаяся ни лечению, ни распознаванию.

Чего только не предпринимали лекари, маги и прочие специалисты, но состояние здоровья медленно, но уверенно ухудшалось.

Кто, и главное как, смог узнать о готовящемся покушении, оставалось только догадываться. Князь был вне подозрения, поскольку сам пал жертвой обстоятельств. И по всему выходило, что «крыса» была где-то среди своих. Среди «братьев», а эту мысль Шеакан никак не мог допустить. Это было немыслимо и абсурдно. Это стало самой главной загадкой и трагедией. Данмер даже не знал, скольким «теням» посчастливилось спастись, и были ли вообще такие.

* * *

Спустя некоторое время, пусть и негласно, но все ключевые решения в княжестве стали приниматься непосредственно Инквизитором. Солдаты, представляющие собой гораздо меньшую силу, чем служители «Света», опасались противиться его воле. От единственного наследника, отправившегося в авантюрное путешествие, не было вестей уже несколько лет. Хоть вслух это никто и не произносил, но его давно занесли в списки тех, кого уже не увидеть.

Княжеский совет также воздержался от каких-либо резких выпадов и конфронтаций, предпочтя не разменивать сытую и стабильную жизнь с жопой в тепле, на туманные перспективы и конфликт со Святой Инквизицией (Ссыкуны). «Король умер. Да здравствует король!» – принцип вполне себя зарекомендовавший. Народ же молчал вынужденно. Пусть и ненавидел Инквизицию всеми фибрами своего тела, но куда ему?

Крестьянская жизнь была слишком простой и тяжёлой, чтобы тратить время на какие-то распри во имя тех, кого они и в глаза-то толком не видели.

Куда важнее встать раньше, чтобы успеть сделать больше. Сено само не скосится и не заготовится. Скотина сама не накормится и на стол не подастся. Как говорится, кто не работает – тот не ест.

Так что, если бы не Святое писание, являвшееся, по сути, Высшим законом, гарантом соблюдения чести, а также частью основных положений Инквизиции, «светлые» бы давно захватили власть без лишних шума и пыли.