Андрогин

Если бы Люцифериха знала! Она бы не полулегальный, многострадальный ай-джи-пи попыталась отобрать, но посадила меня на голодный паек, насколько бы тогда достало моего упрямства? Впрочем, она знает. Однако не посадит. Негуманно. А на «Гайавате» с этим строго. Смешно. Похищать и удерживать насильно человека гуманно, вот уморить его голодом – это нет. Хотя на российских «трансорбиталках» есть карцеры. Так говорят. Пугают, наверное. Моя бабушка с маминой стороны родилась еще в старом Союзе Советов, по ее словам – россияне самые хаотичные люди на свете, больше даже, чем китайцы, зачем таким карцеры? Но и у них на станциях есть свои «каты», изгои-катализаторы.

Подобные мне. Ладно, раз уж такое горе, возьму еще немного рулета. Самую малость. Теперь главное, благополучно донести. Раз-миссисипи-два… вдох-выдох.

– Ох, и аппетит у вас, Мендл. И вы сами, такая.

– Аппетитная? Прямо и говорите. Мне с вами кокетничать недосуг.

– А мне… досуг. Только вы сейчас же насмехаться. Если бы вы, Мендл, могли…, вот чуточку…, если обождать… сделать над собой небольшое насилие.

То есть, я хотел сказать… усилие, конечно.

– С неба падало зерно, у лошадей вырастали рога.

– Бао Сы? О чем это?

– Она говорит, что скорее у вас пуп развяжется, чем я изменюсь. То есть, никогда я не смогу. И не надо. Мне не надо. Бао Сы, это вот – тебе.

– Благодарение за приношение, Мендл. Пусть пока полежит, а я пока посмотрю – рисовая лепешка. Когда-то мои предки почитали рис за деликатес.

Но потом стали употреблять его свободно. Так свобода оказалась у них внутри. Вы понимаете, Бран?

– Ну, примерно. Раньше мало было риса, теперь у них много. Ешь, не хочу.

– Балда вы. Бао Сы говорит, что главное условие внутренней свободы для большинства людей – это возможность не думать о хлебе насущном.

– Очень вы обе мудреные. Когда соберетесь вместе.

– А вы, Бран, не отставайте. Ваше собственное собрание сочинений серого вещества пока в несобранном виде. Работайте на досуге, над собой.

Или суровым стражникам… мм-м-м, еще добавим сиропчику!… Или фла-вни-кхам, кх-кх, прошу прощения, самосовершенствование противопоказано?

– Я не стражник. Я сервис-охранник первой категории. Вот, между прочим, Бао Сы, простой павильонный супервайзер, а вы общаетесь с ней, будто с ровней.

– Почему нет? Бао Сы целый павильонный супервайзер, а я вообще никто, ноль, персона нон грата. Ниже меня только лабораторные микробы. И бесправней.