Чистовик

Это у меня были тепличные условия – вокруг вся огромная Москва, да еще и Кимгим, да еще и Заповедник – и современный мегаполис, и уютный, будто из книжек Жюля Верна и Диккенса явившийся город, и теплое ласковое море. А вот разбросанные по городам поменьше, а то и вообще по селам функционалы были на самом-то деле глубоко несчастными людьми.

И Василиса в своей кузне.

И Марта в своей башне.

– Еще есть акушер, – вдруг добавила Марта. – Тот, кто делает функционалов. У нас, в Европе, это мужчина.

– Тоже поблизости живет?

Марта удивленно посмотрела на меня:

– Нет.

Не знаю. Какая разница, у акушеров поводка нет! Он вообще-то то во Франции, то в Германии живет, но порой сюда заходит. Это он меня сделал функционалом.

Мы выпили еще по рюмке.

– Тебе сколько лет? – спросил я. – Извини за такой вопрос, но…

– А сколько дашь?

– Двадцать.

– Двадцать и есть.

– И ты уже девять лет как функционал?

– Да.

Я даже не нашелся, что сказать. Я почему-то был уверен, что функционалами становятся только взрослые.

А что чувствовала эта девочка, которую внезапно перестали узнавать родители, соседи, учителя? Как она росла – в своем родном городке, где знала каждую улочку, каждую лавочку? Что испытывала, сталкиваясь с матерью и отцом?

– Вот поэтому я тебя не выдам, – сказала Марта. – Пусть даже ты убийца. Тебя ведь тоже не спросили, хочешь ты стать функционалом или нет?

– Нет. – Я кивнул. – Спасибо. Я тебя долго напрягать не буду. Если можно, то переночую у тебя – и уйду.

– Можно, – глядя мне в глаза, сказала Марта. – Переночуй.

Но в следующую секунду взгляд ее изменился. Она тронула меня за плечо, разворачивая к окну.

– Гляди… Человек на площади!

Между нами и домиком Марты стоял на площади человек. Стоял в какой-то задумчивости, будто выбирал, куда пойти – к таможне или к ресторану.

– Это Кшиштоф Пшебижинский, – сказала Марта.

– Полицейшкий? – уточнил я и с ужасом понял, что пришепетываю в словах, вовсе этого не требующих.

К счастью, Марта то ли не заметила, то ли проявила неожиданную тактичность.

– Да. Он чувствует, где я…

Полицейский с чрезмерно шипящим именем двинулся в сторону таможни.

– Кшиштоф решил дать мне время, – сказала Марта. Посмотрела на меня, закусив губу. Вздохнула: – Отдохнуть у тебя не выйдет. Увы.

– Он меня отпустит? – спросил я, кивая в сторону полицейского.

– Нет. Его функция – ловить нарушителей. – Марта встала и взяла меня за руку.