Дозоры. От Ночного до Шестого

 – Лучше просмотри интимную жизнь шефа.

Через полчаса работы я понял, что Толик был прав. Может быть, у меня и есть причины обижаться на беспардонность наблюдателей. Но тогда ничуть не меньшие – у Бориса Игнатьевича.

– У шефа алиби, – сказал я. – Бесспорное. На два случая – четыре свидетеля. Еще на один – чуть ли не весь Дозор.

– Это та охота на свихнувшегося Темного?

– Да.

– У тебя даже на этот случай алиби нет. Тебя вызвали только под утро, и хронометраж очень приблизительный. Есть фотография, как ты входишь в офис, вот и все.

– Значит…

– Теоретически ты мог убивать Темных. Вполне. Причем уж извини, Антон, но каждый случай убийства приходится на твое повышенное эмоциональное возбуждение. Словно бы ты не совсем себя контролировал.

– Я этого не делал.

– Верю. Что мне делать с файлом?

– Стирай.

Толик некоторое время размышлял.

– У меня здесь ничего ценного. Я запущу низкоуровневое форматирование. Давно пора было диск почистить.

– Спасибо. – Я закрыл досье на шефа.

– Понял. – Толик преодолел справедливое негодование компьютера, и тот принялся переваривать сам себя.

– Сходи к девочкам, – предложил я. – Сделай суровое лицо. Они ведь там пасьянсы раскладывают, уверен.

– И то дело, – легко согласился Толик. – Когда освободишься?

– Часа через два.

– Я загляну.

Он ушел к нашим девочкам – двум молодым программисткам, которые занимались в общем-то в основном официальной деятельностью Дозора. А я продолжил работу.

Через два с половиной часа я оторвался от машины, размял ладонями затылок – вечно затекает, когда сидишь, уткнувшись в монитор, включил кофеварку.

Ни шеф, ни Илья, ни Семен не подходили на роль свихнувшегося убийцы Темных. У всех было алиби – причем зачастую абсолютно железобетонное. Вот, например, Семен ухитрился провести всю ночь одного убийства на переговорах с руководством Дневного Дозора. Илья был в командировке на Сахалине – там однажды заварилась такая горячая каша, что потребовалась помощь из центра…

Только я оставался под подозрением.

Не то чтобы я не доверял Толику. Но все-таки данные на себя просмотрел повторно. Все сходилось, ни одного алиби.

Кофе был невкусным, кислым, видно, давно не меняли фильтр. Я глотал горячую бурду, глядя в экран, потом вытащил сотовый и набрал номер шефа.

– Говори, Антон.

Он всегда знал, кто ему звонит.

– Борис Игнатьевич, подозревать можно лишь одного.