Дозоры. От Ночного до Шестого

Теперь на меня недоуменно глядела Светлана, но взгляд был точь-в-точь как у Гарика.

– Я тебе все объясню, – сказал я. – Но не сейчас и не здесь. У тебя дома.

Защиту на ее квартиру ставили на совесть, уж слишком много сил вложил Дозор в новую сотрудницу. Шеф даже не стал спорить со мной, могу ли я открыться Светлане, настоял лишь на одном: это должно произойти у нее дома.

– Хорошо. – Удивление в глазах Светланы не исчезло, но она согласно кивнула. – Ты уверена, что Антона не стоит ждать?

– Абсолютно, – сказал я, ни капельки не лукавя.

 – Возьмем машину?

– Ты сегодня пешком?

Дурак!

Напрочь забыл, что Ольга всем видам транспорта предпочитает подаренный шефом спортивный автомобиль.

– Так я и говорю – поедем на машине? – спросил я, понимая, что выгляжу идиотом. Нет, хуже: идиоткой.

Светлана кивнула. Недоумение в ее глазах все росло и росло.

Хорошо хоть, что я умею водить. Никогда не испытывал тяги к сомнительной радости иметь машину в мегаполисе с отвратительными дорогами, но курс нашего обучения включал многое.

Кое-чему учат обычным образом, кое-что – вколачивают в сознание магией. Водить машину меня учили как простого человека, а вот если случай зашвырнет в кабину вертолета или самолета, то тут включатся навыки, о которых я и не помню в обычном состоянии. Во всяком случае, в теории – должны включиться.

Ключи от машины я отыскал в сумочке. Оранжевый автомобиль ждал на стоянке перед зданием, под бдительным оком охраны. Дверцы были закрыты, что, учитывая опущенный верх машины, выглядело просто смешно.

– Ты поведешь? – спросила Светлана.

Я молча кивнул. Уселся за руль, завел мотор. Ольга, помнится, срывается с места как пуля, но я так не умею.

– Ольга, с тобой что-то не так. – Светлана наконец-то решилась озвучить свои мысли. Выезжая на Ленинградский, я кивнул.

– Света, все разговоры, когда приедем к тебе.

Она замолчала.

Водитель из меня неважный. Ехали мы долго, куда дольше, чем следовало. Но Светлана больше ничего не спрашивала, сидела, откинувшись, глядя прямо перед собой.

То ли медитировала, то ли пыталась смотреть сквозь сумрак. В пробках со мной несколько раз пытались заговаривать из соседних машин – причем непременно из самых дорогих. Видимо, и наш вид, и наша машина устанавливали незримую дистанцию, которую решался перешагнуть не каждый. Опускались стекла, высовывались коротко стриженные головы, иногда как неизменный атрибут добавлялась рука с мобильником. Вначале мне было просто неприятно.