Дозоры. От Ночного до Шестого

Вторая, светловолосая, более высокая, – спокойнее, выдержаннее. И красота совсем другая, умиротворяющая.

Максим поймал внимательный взгляд жены и отвел глаза.

– Лесбы, – с презрением сказала жена.

– Что?

– Да ты посмотри на них! Та, темненькая, в джинсах, совсем мужик.

И впрямь. Максим кивнул и придал лицу подобающее выражение.

Не эти. Все-таки не эти. Кто же тогда, кто?

В углу зала зачирикал мобильный – сразу же десяток человек непроизвольно потянулись к своим телефонам.

Человек, отрывисто и тихо говорящий по телефону, был не просто Злом. Он весь был окутан черной пеленой, невидимой людям, но ощутимой для Максима.

От него веяло опасностью, причем опасностью надвигающейся и страшной.

Заныло в груди.

– Знаешь, Лен, я бы хотел жить на необитаемом острове, – неожиданно для себя самого сказал Максим.

– Один?

– С тобой, с детьми. Но чтобы никого.

Он залпом допил вино, официант немедленно наполнил бокал.

– Я бы не хотела, – сказала жена.

– Знаю.

Кинжал в кармане стал тяжелым и горячим. Накатывало возбуждение – резкое, почти сексуальное. Требующее разрядки.

– Помнишь Эдгара По? – спросила Светлана.

Пустили нас легко, я даже не ожидал. То ли правила в ресторане стали демократичнее, чем я помнил, то ли с посетителями негусто.

– Нет. Он слишком давно умер. Вот Семен рассказывал…

– Да я не о самом По.

– «Человек толпы»? – сообразил я.

Светлана тихо засмеялась:

– Да. Ты сейчас в его положении. Вынужден мотаться по людным местам.

– Пока мне эти места не опротивели.

Мы взяли по рюмке «Бейлиса», заказали что-то из еды. Наверное, это наводило официантов на определенные мысли по поводу нашего визита: две неопытные проститутки в поисках работы, – но мне в общем-то было все равно.

– А он был Иным?

– По? Неинициированный скорее всего.

Есть свойства – существа без воплощенья,

С двойною жизнью: видимый их лик –

В той сущности двоякой, чей родник –

Свет в веществе, предмет и отраженье, –

тихо произнесла Светлана.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Знаешь?

– Как тебе сказать? – Я поднял глаза и торжественно произнес:

Не бойся воплощенного Молчанья,

Ни для кого не скрыто в нем вреда.