Гаджет (сборник)

 – Неблагородно…

– Эх, ваше сиятельство… – горько сказал Иван. – Ну что ж вы, аристократы, будто дети малые – чуть что, сразу помирать!

– Зови меня просто… Джон Смит… – прошептал герцог, испуская дух.

* * *

Жарким марсианским днем, когда яркое солнышко повисло в зените, все население города-музея провожало в последний путь герцога Джона Смита.

Даже вставшая на путь перевоспитания девочка-самурай Миосика проронила первую в своей жизни слезу.

– Теперь вы нас покинете, гражданин комендант? – осторожно спросил профессор.

Но Иван Перелетный покачал головой:

– Ну что вы, профессор, как можно? Музейное дело – основа основ Новой Демократии. Я к вам всерьез и надолго. А вот что я спрошу, профессор… неужели никого не заинтересовала моя странная фамилия?

– Я думал… да, очень заинтересовала… – признался профессор.

Иван Перелетный покачал головой:

– А с фамилией моей связана таинственная и загадочная история… Но не настаивайте, еще не пришло время поведать ее миру.

И он бесхитростно улыбнулся, как и подобает настоящему герою, предчувствующему впереди еще много удивительных приключений.

Если вы свяжетесь прямо сейчас…

Этот рассказ комментировать я не стану по той же причине, по которой на обложке детектива не пишут зазывную надпись: «Убийца – садовник!»

Если вы хоть иногда включаете телевизор – вы все прекрасно поймете.

* * *

Корабль будто и не летел – плыл в океане космоса. Почти километровый в диаметре шар медленно вращался, и по поверхности его бегали цветные узоры.

Два полотнища радужного света стлались за ним, и по всей Земле люди поднимали головы, глядя в небо – с тревогой, подозрением, а то и с откровенным страхом. И все-таки большинство просто любовалось невиданным зрелищем. Слишком красива была эта чужая радуга, плавно скользящая по земной орбите, всем своим великолепием она отметала дурные мысли, обещала что-то радостное и небывалое. Наверное, со времен первого спутника люди не смотрели в небо так часто…

А на закрытом заседании Совета Безопасности ООН представители великих (и не очень) держав смотрели на экран.

Зрелище было, быть может, не столь впечатляющее, но зато куда более познавательное. Впервые инопланетная раса вошла в контакт с человечеством.

– Нет, мы не будем высаживаться, – говорил с экрана пушистый комок оранжевого меха с крохотными бусинками глаз. – Нет, нет, нет. Спасибо за гостеприимство. Мы очень спешим. Мы благодарим за приглашение. Мы рады общению с вами.