Маленькая желтая лампа

Образ сеньора Рамона из угрюмо-желчного мизантропического склонения постепенно стал трансформироваться в саркастически-критичный тип скрытого эпикурейца, пусть по молодости лет немного и максималиста.

Эстремадура снова ткнул длинным паучьим пальцем в нужную голограмму, отдавая приказ ветерану-вездеходу избрать курс на станционные оранжереи. Но ничегошеньки не произошло – более того, виртуальный пульт управления, висящий перед ним в пространстве, стремительно начал таять в воздухе и спустя секунду совсем исчез, заодно с ним отключились все три наружных экрана и собственно освещение в салоне.

Наступил пренеприятный полумрак, нарушавшийся только пульсацией фосфоресцирующих деталей защитных вакуумкостюмов. А еще через мгновение вездеход с полуметровой рабочей высоты беспомощной жабой шмякнулся о лунную поверхность.

– Примите поздравления! Источник гравитационного питания накрылся! – торжественно и зло произнес сеньор Рамон, тут же, что было сил, двинул хилым кулаком в передний безжизненный экран.

 – Заблудшая развалюха, и как тебя угораздило!

– Это опасно? – на всякий случай спросил его Арсений, хотя и без особенного беспокойства. Все же нелепо было предположить, что им может угрожать настоящая беда вблизи одной из самых населенных лунных баз. Наверняка мимо шастает уйма транспорта, да и сигнал бедствия несложно подать – нужно лишь активировать сигнальное устройство вакуум-костюма. Что Арсений из предусмотрительности немедленно и совершил.

– Разумно, – одобрил его поступок Эстремадура, – а насчет опасности, так это как сказать.

Минут сорок у нас, безусловно, есть. Но после начнет сильно припекать. Как пескарей на сковороде. Система кислородного синтеза, кстати, тоже отключилась, – ворчливым голосом оповестил о ситуации сеньор Рамон.

– Может, попробовать починить? – все еще легкомысленно-беспечно спросил Арсений, не желавший признавать в забавном происшествии большую неприятность.

– Чините. Если знаете, как, а главное, если знаете, что. Мешать не буду, поскольку с устройством гравитационных двигателей знаком только в части самой общей теории принципов их работы.

А в реальной жизни моих способностей хватает едва, чтобы выбирать нужные рисунки на голограмме управления, – честно сознался астрофизик.

– Я, с вашего позволения, осведомлен еще менее того. Никогда не имел дела. Я лишь думал, что лично вы, возможно… – слегка заикаясь, произнес Арсений, и в горле у него по нехорошему пересохло. Он закашлял.