Маленькая желтая лампа

Отрыжка гигантомании. Оттого в экспедиции одна шваль и весьма одиозные личности. А вы как думали? Прекрасная Кэти Мелоун, может, первоклассный металингвист, но что законченная алкоголичка, это я знаю наверняка. Пообщался за последнюю неделю так, что впечатлений девать некуда. Вы, коллега, пришелец из какой-то аномальной лотереи. У нашей замечательной Таны кардинальные проблемы с дисциплиной, только Хансен и в состоянии удержать ее в рамках. Про Командора я вообще умолчу. А Пулавский – просто старый верный пес, ему все равно, куда лететь, они с Хансеном еще с боевых времен не разлей вода.

Говорят, не одну полулегальную сделку провернули вместе. Мой вам совет, пораскиньте мозгами, и вдруг еще не поздно отказаться?

– Поздно. Все, что вы сейчас поведали мне в порыве перевозбужденной откровенности, единственно упрочило мое решение. Да ваша команда – клад для Э-психолога! – Арсений старался придать своему голосу достаточно радостной окраски, хотя ему, чем дальше, тем сильнее делалось не по себе.

 – А почему вы ничего не сказали о нашем с вами спасителе, о чудном парне Галеоне Антонии?

– А потому, уважаемый коллега, что я ровным счетом ничегошеньки о нем не знаю! И никто не знает! Кому ни задашь вопрос, все только пожимают плечами. Кажется, кроме Командора, об этом Галеоне ни одна живая душа не имеет ни малейшего понятия. Но Хансен не станет распространяться, уж поверьте. Я знаете, что думаю на сей счет? – Эстремадура хитро подмигнул доктору косящим глазом.

 – Наверное, он мальчишкой пиратствовал у старого Юла на капере, и, как видите, стоящей профессией так и не разжился. Парень, конечно, в состоянии сурово разобраться с манкирующим обязанностями вездеходом, но это как раз и свидетельствует о том, что он из малообразованного круга. Ну кто из нас с вами способен отладить хотя бы примитивного квазиповара? А приходят ребята из технической службы и вправляют ему мозги. И тоже обзывают нас безрукими интеллектуалами. Так что все сходится.

– Не похож он на обычного ремонтника, – возразил звездочету Арсений, и это было правдой. Слишком заметен был Гент, он же Галеон Антоний, тревожен, как непроходимая топь под чистой водой, такие всегда индивидуалисты и скрытые лидеры, никак не в общей массе. Арсений редко ошибался в людях на этот счет. Точнее, никогда. Спутать человека ведомого с личностью самостоятельной вплоть до агрессивности вообще невозможно.